В свое время изнуренному тифом и еще не вполне оправившемуся Выропаеву, Каппель не мог поручить строевую должность. Он поручил Выропаеву заняться его
112
личной перепиской, так как частных писем накопилась гора. Большей частью это были письма о помощи, от жен и родственников, потерявших связь с ушедшими в Белую армию бойцами. И многим Каппель оказывал помощь из личных средств – получаемого им жалованья, которое он расходовал до копейки, никому не отказывая. Среди писем Выропаев нашел письмо от его семьи, уехавшей в Иркутск. Она была зачислена на военный паек, получаемый в небольших размерах, и переносила настоящую нужду. Писала мать жены генерала, которая присматривала за внучатами. Письмо было от 2-3-го ноября. Выропаев составил телеграмму командующему Иркутским военным округом сделать распоряжение о выдаче семье генерала Каппеля десяти тысяч рублей и подал Каппелю на подпись. Он пришел в ужас и никак не хотел согласиться на такую большую сумму, не видя возможности в скором времени вернуть ее обратно. Пришлось уменьшить наполовину, и только тогда Каппель дал неохотно свою подпись. И это было при условии, что сибирские деньги были очень обесценены, и простой гусь стоил сто рублей.
Каппель по возможности мог оказывать помощь только родственникам жены и детям. Жена – Ольга Сергеевна в мае 1919-го года была арестована и содержалась красными в Бутырской тюрьме в Москве, как заложница. Каппелю доложили о том, что его жена находится в застенках ВЧК и что красные требуют от него сдаться и прекратить вооруженную борьбу с большевиками, иначе они расстреляют Ольгу Сергеевну. Владимир Оскарович ответил:
- Лучше иногда человеку умереть, чем терпеть пытки красных. Пусть красные расстреляют Ольгу – она будет счастлива погибнуть за правое дело.
113
Глава четвертая
I
Колчак одним из последних покинул Омск. Колчак покинул Омск за два дня до его падения. Красные напирали, белые не могли их сдерживать: бои шли уже едва ли не на окраине города. Через Омск, не задерживаясь, проносились казачьи части – покинув фронт, казаки уходили к атаману Семенову – считали, что он будет воевать удачливее адмирала Колчака.
Канцелярия, правительство, штаб, охрана, сам Верховный Правитель заняли пять эшелонов, которые двинулись на восток, под литерами А, В, С, Д, Е. Колчак ехал во втором эшелоне, под литерой Б – угрюмый, бледный, погруженный в себя. С ним шел и груз, к которому сейчас тянулись руки очень многих людей – и Семенова, и Гайда, и даже Жанена – золотой запас России. Жанен, тот вообще, требовал сдать золотой запас под охрану союзников, но Колчак отказался – понимал, что тогда этот запас Россия уже никогда не увидит.
Колчак эшелонами направился к месту новой столицы Иркутск.
После отступления Белой армии отказался оставить свою паству владыка Сильвестр, он остался в Омске. Большевики сразу же после взятия города арестовали архиепископа. В течение двух месяцев его истязали, требуя” раскаяния” и отречения от Бога. Ничего не добившись, безбожники подвергли его жестокой и мучительной смерти. Прибив его руки гвоздями к полу и, таким образом распяв, долгое время раскаленными шомполами прижигали его тело и в заключение раскаленным докрасна шомполом пронзили сердце.
В 2000-ом году архиепископ Сильвестр был причислен к лику святых.
В то время, пока Колчак находился в пути и его правительство в Иркутске, местная общественность готовилась их принять неприязненно. От Колчака требовали “демократизации режима”, созыва представительных органов власти. Он готов был идти на уступки. Назначил новым премьером видного деятеля КДП В.Н. Пепеляева (брата генерала А.Н. Пепеляева). Однако эсеровское подполье, поддержавшее белых летом
1918-го года, теперь требовало полной ликвидации “реакционной диктатуры” и перемирия с большевиками. Инспирированные эсерами восстания вспыхнули в ноябре во Владивостоке (чешский генерал Р. Гайда), в январе в Красноярске (генерал Б.М. Зиневич) и в Иркутске (эсеровский Политцентр).
II
Едва поезда Колчака покинули Омск, как уткнулись в последний вагон чехословацкого поезда, состоявшего из пяти-десяти вагонов, набитых барахлом, с очень сильной охраной, вооруженной пулеметами. Драться с чехами было бесполезно – из