Едва телеграмма ушла, как к Колчаку явился Пепеляев, новый премьер.
- Слишком вы с чехами, Александр Васильевич, - заявил он. – Нельзя так.
- Можно! – Колчак повысил голос. – Я возрождаю Россию и для достижения этой цели не остановлюсь ни перед чем. И уж тем более перед тем, чтобы силой усмирить чехов, наших бывших военнопленных.
Но усмирять чехов ему было нечем. Ни сил, ни оружия – ничего уже не было.
Положение оказалось унизительным. Колчак иногда слышал, как у него в груди что-то
затяжно, мокро хлюпало – это хлюпали слезы.
Все его поезда, в том числе и главные, под литерами В и Д продолжали стоять. Конфликт с чехами разрастался.
Пепеляев предпочел отцепить свой вагон от поезда Колчака и прицепиться к другому составу. Главное для него было сейчас добраться до своего брата – тогда он жизнь и себе сохранит и – что было главнее жизни – портфель, так удачно свалившийся на него.
Узнав об этом поступке Пепеляева, Колчак выразился коротко и очень определенно:
- Гнида!
Когда адмирал произнес это слово, залязгали железные суставы поезда и огромный, синий, недобро мерцающий своей макушкой город снега, находившийся напротив окон вагона Верховного Правителя, дрогнул, пополз назад, макушка его тихо двинулась куда-
124
то вниз, и в образовавшемся провале Колчак увидел двух больших клювастых ворон, жадно глядевших на него.
Все птицы в этот гнетущий мороз исчезли – ни воробьев, ни синиц, ни клестов – только эти жирные, похожие на телят вороны… Они почему-то остались. Похоже, это было их время – время жирных ворон. Колчаку сделалось неприятно, и он задернул шторку.
XIII
Используя все возможности, Каппель слал бесчисленные телеграммы чешским командирам. Многих из них он знал лично еще с Волги. Но ничего не помогало, бесчинства продолжались. Он лично сам ездил к некоторым из них, и этого было мало. Бороться же с чехами военными мерами у него не хватало сил. Теперь, кроме чисто военных вопросов, над Каппелем навис и этот, и он не знал, который важнее. Сколько было возможности, он помогал этим жертвам “братьев” чехов, но это была капля в море, так как железная дорога была фактически в их руках. И, наконец, как предел всего, телеграфист штаба фронта прислал телеграмму Верховного Правителя из Нижнеудинска, в которой говорилось, что чехи силой забрали два паровоза из эшелона адмирала, который просил, чтобы Каппель повлиял на чехов, заставил их прекратить эти бесчинства. Телеграмма пришла в двенадцать часов ночи. Всю ночь метался Каппель, отыскивая выход. За чехами стояли французы, англичане, американцы, хотя и немногочисленные, но представлявшие союзников. Были канадцы, румыны – кого только не было, и всеми ими командовал французский генерал Жанен, не скрывавший своей антипатии к адмиралу, после того, как тот отказался отдать охрану золотого запаса союзникам. Всякое выступление против чехов с оружием еще более ухудшило бы положение адмирала, а армию поставило бы в безвыходное положение – с востока бы появился чешский фронт, а с запад шли красные. Ночь шла медленно и тяжело, а к утру Каппель понял, что у него остался один выход – пожертвовать собой, чтобы спасти адмирала. И, придя к этому выводу, уже совсем спокойно написал телеграмму и приказал передать по указанным адресам. Телеграмма гласила следующее:
“Генералу Сыровому (командующему чешскими войсками), копия Верховному
Правителю, Председателю совета министров (Пепеляеву), генералам Жанену и Ноксу, Владивосток Главнокомандующему японскими войсками в Забайкалье генералу Оой, командирам 1-ой (Сибирской), 2-ой (Западной) и 3-ей (Южной) армий, командующим военных округов – Иркутского генералу Артемьеву, Приамурского генералу Розанову и
Забайкальского атаману Семенову.
Сейчас мною получено извещение, что вашим распоряжением об остановке движения всех русских эшелонов, задержан на станции Нижнеудинск поезд Верховного Правителя и Верховного Главнокомандующего всех русских армий с попыткой отобрать силой паровоз, причем у одного из его составов даже арестован начальник эшелона. Верховному Правителю и Верховному Главнокомандующему нанесен ряд оскорблений и угроз, и этим нанесено оскорбление всей Русской армии. Ваше распоряжение о не