В это самое время, как была двинута вперед офицерская рота, чтобы отогнать красных, в тылу у последних находилась кавалерийская дивизия белого князя Кантакузина, прошедшая мимо Красноярска несколько раньше. Несмотря на то, что дивизия состояла всего из 300-350 всадников, ей ничего не стоило прогнать красную полуроту, хотя бы только обозначением атаки в тыл. Но такая активность даже в голову не пришла начальнику дивизии.
Постепенно в Минино и Заледеево подошли все части армии. В одиночку, группами, целыми командами уходили в город с разрешения Каппеля, все слабые и не желавшие больше драться. И когда армия очистилась от них, когда в ней остались только те, кто решил бороться до конца, Каппель двинул их в обход с севера и юга города.
130
Двигаться дальше эшелону штаба фронта было нельзя и Каппель, пропустив последние части, приказал чинам штаба выгружаться и включаться в общую колонну. Это произошло в последнюю минуту, когда генерал уверился, что сзади не осталось никого. Но на задержавшийся с выгрузкой штаб уже налетели передовые части красных. Уехавший верхом с последней частью Каппель избежал встречи с врагами, большинство штаба успело спастись и только поручик Бржезовский, крикнувший “Прорвемся”, попал в плен. Большая часть документов штаба, личные вещи и документы Каппеля были захвачены противником.
После Красноярска, в деревне Чистоостровской, Каппель созвал совещание начальников отдельных частей. Было выяснено, что железная дорога на восток от Красноярска захвачена красными. Было решено сделать обход севернее, по льду замерзшего Енисея. Этот обход затруднялся стычками с местными партизанами, но Каппель вел армию вперед и вывел к деревне Подпорожной, лежавшей у впадения в Енисей реки Кан. Здесь Каппель снова созвал совещание начальников для решения вопроса о дальнейшем движении. На этом совете мнения разделились. Каппель считал, что нужно дальше двигаться по реке Кан, но другая группа начальников считала, что безопаснее двигаться на север по Енисею, почти до Енисейска, а оттуда по Ангаре идти к Байкалу. Это удлинило путь больше чем на тысячу верст и частям пришлось бы идти по почти безлюдной снежной пустыне. Каппель, учитывая это, горячо отстаивал свой вариант, но так как в обоих случаях над частями висела опасность гибели, то разрешил своим оппонентам вести свои части по намеченному ими пути. Этим путем двинулся Барнаульский полк с полковником Богословским, отряд Томской милиции с поручиком Трухаловичем и другие немногочисленные части, а Каппель с оставшейся частью армии начал свой последний поход по Кану.
XVIII
Таким образом, белым пришлось отступать в зимних условиях тремя колоннами через тайгу. Южная устремилась по тракту Барнаул-Кузнецк-Минусинск. Средняя двигалась вдоль Транссибирской магистрали. Северная отходила вдоль рек севернее
Транссиба.
Большевики перешедшего на сторону эсеров “народно-революционного” генерала Б.М. Зиневича расстреляли, а личный состав гарнизона – около 60 тысяч – поместили в концентрационный лагерь под Красноярском, где три четверти из них погибли от холода, голода и эпидемий.
XIX
Части во главе с генералом Каппелем стали спускаться по крутому, почти отвесному берегу порожистой и местами не замерзшей еще реки Кан, зажатой между
131
отвесными ущельями гор, покрытых непроходимой дикой тайгой. Обычно зимой таежные охотники проезжали по льду реки до первой деревни Барги в девяноста километрах от Поднорожной. Передовым частям, с которыми следовал и Каппель, представилась картина ровного, толщиной в аршин, снежного покрова, лежащего на льду реки. Но под этим покровом по льду струилась вода, шедшая из незамерзающих горячих источников с соседних сопок. Снег с водой, переносимый ногами лошадей при 35-градусном морозе, превратился в острые бесформенные комья, быстро становившиеся ледяными. Об эти комья лошади портили себе ноги и выходили из строя. В аршин и более толщины снег был мягок, как пух, и сошедший с коня человек утопал до воды, струившейся по льду. Валенки быстро покрывались толстым слоем примерзшего к ним льда, отчего идти было невозможно. Поэтому продвижение было страшно медленным. А через какую-нибудь версту сзади передовых частей получалась хорошая зимняя дорога, по которой медленно, с долгими остановками, двигалась бесконечная лента повозок и саней, наполненных самыми разнообразными, плохо одетыми людьми. Незамерзающие пороги реки приходилось объезжать, прокладывая дорогу в непроходимой тайге. Через 4-5 верст пути по Кану проводники предупредили генерала Каппеля, что скоро будет большой порог и если берега его не замерзли, то дальше двигаться будет нельзя вследствие высоких, заросших тайгой сопок. Каппель отправил приказание в тыл движущейся ленте, чтобы тяжелые сани с большими и ранеными временно остановить и на лед не спускаться, чтобы не оказаться в ловушке, если порог окажется непроходимым.