Сознание меркло все больше и идущие за ним вдруг увидели, что он склонился головой на гриву коня и стал падать с седла. Когда его сняли с коня, он был без сознания, и пока откуда-то сзади подъезжали сани, окруженный самыми близкими людьми, на снегу лежал как всегда подтянутый и стройный, уже прикоснувшийся к чаше смерти, Главнокомандующий. Щитами, шинелями, одеялами укрыли в санях Каппеля, и он опять, уже без сознания, двинулся впереди своих частей.
Но судьба караулила его и смерть отступать не хотела.
135
Через несколько верст, на какой-то остановке, полозья саней провалились в глубокий снег и, попав в протекавшую под снегом воду, сразу примерзли ко льду. В это время Каппель пришел в себя – он освободил голову из-под шубы и резко, коротко бросил:
- Вперед в Баргу – там будет лучше всем! – но снова закрылись глаза, и бред охватил измученное тело.
Примерзшие сани оторвать было невозможно. Тогда к ним подвели коня, несколько человек посадили Каппеля в седло, а сбоку его встал богатырского сложения доброволец. Он охватил генерала за талию, чтобы тот не упал с коня и шагом двинулся с ним опять вперед растянувшейся ленты армии.
Дикие берега смотрели на этот предсмертный марш Каппеля и черные сосны
Западного Кана провожали того, кто видел широкие Волжские просторы и знал блеск
ослепительных побед.
XXIII
Новый, 1920-ый год, Колчак встретил в вагоне, в том же промерзшем литерном
салоне, все там же, в опостылевшем Нижнеудинске, под прицелом двух пулеметов, которые изменившая Колчаку прислуга разворачивала то в одну сторону, то в другую, чтобы пулеметы окончательно не вмерзли в крышу.
Казалось, что по движению пулеметных стволов можно было понять, как идут переговоры генерала Жанена с восставшими, в чью сторону склоняются весы.
Ночью 1-го января 1920-го года чехи громогласно объявили, что берут Колчака под свою защиту. Это означало арест.
К Колчаку незамедлительно явились несколько офицеров охраны – те, что решили остаться с ним до конца. Лица этих молодых людей были обеспокоены.
- Это ловушка, Александр Васильевич, - заговорили они горячо сразу в несколько голосов, - надо бежать.
- Куда? – устало и безразлично спросил Колчак.
- В Монголию! Только туда. Граница недалеко, кони есть, оружие есть. А, Александр Васильевич?
- Нет, - произнес Колчак после некоторых раздумий.
- Мы вас переоденем в рядовой конвой, в солдата, все сделаем так, что комар носа не подточит… А, Александр Васильевич? Вы же видите, здесь оставаться нельзя.