отдать предпочтение. Поэтому первоначально поддерживались оба. Главное – чтобы не пришли в себя ошеломленные арестами руководства страны патриоты, чтобы не выступили против контрреволюционного переворота здоровые силы КПСС, Вооруженные Силы, КГБ и МВД.
К тому времени Горбачева за его “перестройку” ненавидела уже практически вся страна. Его поддерживали немногие и фактически только в Москве. Что же касается Ельцина, то он опирался на значительную поддержку. И не потому, что он яркая фигура, “талант”, мудрый человек или глубокий политик. Отнюдь. Поддержку ему оказывали “в пику” Горбачеву. Ведь многие не забыли публикации газет “Права” и “Республика” (Италия), которые в деталях описывали поездку Ельцина в США, его поведение, шокировавшее американцев. Это, конечно, был позор для всех соотечественников, позор для страны.
* * *
… Третье обвинение, которое было предъявлено по делу ГКЧП, снова содержало измену, но уже в форме заговора с целью захвата власти. Это обвинение было во много раз объемнее двух предыдущих и содержало множество различных эпизодов. Но все было притянуто за уши.
Появление третьего обвинения способствовало приобщение к общему делу по ГКЧП еще и закрытого уже к тому времени уголовного дела по факту столкновения военного патруля с гражданскими лицами в районе Смоленской площади в ночь на 21-ое августа 1991-го года. Сделано это было по инициативе некоторых товарищей из числа обвиняемых, что на взгляд Варенникова только осложнило дело. Тем более что уже к имеющимся 140 томам дела добавились еще 15.
Вообще, третье обвинение было не только ложным, но и зловещим. Степанков сделал вид, будто ему неизвестно второе обвинение (которое исключало измену Родине), и, разобравшись, дал заместителю Генерального прокурора Лисову указание пересмотреть второе обвинение, так как правовая оценка действий обвиняемых якобы дана неверно, допущена ошибка. Лисов и рад стараться: в третье обвинение он вложил всю свою гнилую продажную душу. К этому времени Степанков и Лисов уже издали и продали свою книгу “Кремлевский заговор”. Следствие еще шло, а материалы следствия уже знал весь мир через эту книгу.
Ну, а обвиняемые опять приступили к изучению нового обвинения и к обоснованию опровержений предъявленной им лжи.