том, что разведчики в случае опасности немедленно дадут сигнал. Дорога, извиваясь,
вышла из леса на очередную, на этот раз очень большую, лесную поляну. Посередине поляны, справа налево, проходил овраг, через который был переброшен мост.
Ничего не подозревая, хотя и посматривая внимательно по сторонам, они проехали мост, продолжая беседу, как вдруг с противоположной опушки леса – впереди справа от них раздалась одна, а затем вторая длинная пулеметная очередь. Лошадь начальника разведки рванула и помчала галопом вперед. Ее всадник как-то неуклюже припал к луке седла. А конь Варенникова вздыбился свечой, сразу замертво рухнул на правый бок и, словно капканом, зажал его ногу. Напрягая все силы, стараясь вырваться, он одновременно увидел, что от опушки леса, откуда раздалась пулеметная очередь, отделились трое и бегут в его сторону. Варенников понял: это немцы. Естественно, это придало ему сил. Он, наконец, вырвавшись из одного плена, боялся попасть во второй, то есть к немцам, а они, несомненно, ставили перед собой цель захватить Варенникова. Тот скатился с моста в овраг. Овраг густо порос терновником, покрытым большими жгучими колючками. Первая его мысль: где пистолет? Хвать – кобура пуста. Сердце у него так и оборвалось. Он решил убегать по дну оврага.
Немцы бросились за ним в овраг, закричали:
- Рус, сдавайся!
Он уже слышал их топот и, казалось, что ощущает их дыхание. Это прибавило ему сил. Затем они начали беспорядочно стрелять из пистолетов, поскольку четко разглядеть фигуру Варенникова в кустах им не удавалось. Наконец, он почувствовал, что его преследователи начали отставать. Правда, они еще до моста пробежали около трехсот метров, но Варенникова догнать они не смогли. Подгоняла мысль, что он без оружия – пистолет, очевидно, выпал из кобуры, когда его конь вздыбился, или когда он упал на землю и суетился, выбираясь из-под мертвой туши. Кобуру пистолета на войне, как правило, не держали закрытой. Она была расстегнута, чтобы можно было быстро воспользоваться оружием.
Погоня постепенно стала утихать, топота ног за собой он уже не слышал. Он решил поубавить свою прыть и вдруг почувствовал адскую усталость. Варенников сел. Сердце колотилось так, словно хотело вырваться из груди. В горле пересохло, страшно болели десны и зубы. Руки и лицо расцарапаны в кровь, одежда разорвана в клочья – колючий терновник сделал свое дело: проучил его, но и защитил от верной смерти. Соленый пот, стекая со лба, падал в глубокие борозды царапин и разъедал ранки. Но это уже мелочи, главное – он жив, страшное – возможный плен – позади. Прислушался: скрип телег, голоса. Он спустился по оврагу ниже – слышит: русская речь! Быстро пошел на эти дорогие ему звуки. Вышел из оврага – и сразу перед ним открылась дорога, а по ней шел его полк. Увидев его, все, кто был поблизости, остановились. По колонне пронеслась команда:
- Стой!
Подъехал верхом командир 2-го стрелкового батальона и спрашивает:
- Что с тобой?
Варенников коротко рассказал о своем “приключении”. Ему подвели коня, и они вдвоем поскакали в голову колонны – к командиру полка. Варенников доложил о происшествии майору Воинкову. Не расспрашивая о подробностях, Алексей Михайлович дал команду авангардному батальону развернуться в цепь, а сам помчался к командиру этого батальона. Полк остановился. Минометы были приведены в боевое положение, 45-миллиметровая батарея действовала вместе с авангардом. Командир полка кинул Варенникову:
- Приведи себя в порядок.
Он разделся по пояс и хорошо вымылся. Солдат, сливая ему на руки воду,
146