* * *
Уже проходит третий месяц, а Варенников все в госпитале. Парафин, массаж и другие процедуры не давали эффекта. Все ему это надоело. Да и война вот-вот должна кончиться.
На утреннем обходе он попросил врачей выписать его в часть. Врач сказал, что он согласен с тем, что в последние дни никакой динамики нет, и добавил:
- Но Вы можете пройти врачебную комиссию, она даст ограничения.
- Мне не нужны такие ограничения.
- Тогда пишите расписку.
Пока врач осматривал других, Варенников написал и вручил ему ходатайство о направлении его в часть в связи с выздоровлением. Доктор скептически посмотрел на листок, повертел его в руках, видно хотел что-то по этому поводу сказать, потом выпалил:
- Хорошо, завтра отправим.
Варенников шел за нм и радостно благодарил. Врач у дверей остановился, пожал Варенникову руку, приветливо улыбнулся вместе с сестрами и пожелал успеха.
* * *
А через два дня Варенников на перекладных добирался до полка. Его не забыли, ждали, чем растрогали до глубины – ведь больше трех месяцев держали место за ним! Возможно, потому, что были в обороне, а сама оборона принимала позиционный стабильный характер. Но, в общем, ему повезло. Да и не только в этом. После того, как Воинков, наконец, кончил тискать Варенникова в объятиях, он вызвал других
155
заместителей командира полка (а должность Варенникова тоже значилась как заместитель командира полка) и сказал:
- Начальник штаба, читай!
Васькин развернул документ и торжественно зачитал о том, что Варенников награжден орденом Красного знамени. Это уже был второй подобный орден, а всего четыре. Николай Королев, адъютант командира полка разлил всем по кружкам капитально, от души, Воинков взял орден у начальника штаба, опустил его в кружку Варенникова и они все вместе выпили. Потом прикрепили орден на гимнастерку. Кто-то сказал:
- Одно Знамя – хорошо. А два – лучше.
Выпили по второй. Затем командир полка рассказал, как они воевали без Варенникова. Оказывается, уже в конце августа противник смирился с присутствием нашего плацдарма и больше никаких шагов к его взятию не предпринимал. А танки перебросил в Варшаву.
Фронтовики, конечно, знают цену возвращения после излечения в свою родную дивизию, а тем более в свой полк, и если этот полк прошел уже большую часть войны. Это же все равно, что после долгой разлуки вернуться в родную семью. Варенников, где не появится – всюду родные лица, улыбки и рукопожатия. А что касается артиллеристов, то у них вообще был праздник. Вся эта обстановка трогала Варенникова до глубины души, и он был искренне благодарен всем своим фронтовым друзьям за сердечную встречу.
Уже на второй день, приняв дела и должность, Варенников полностью окунулся в заботы войск к наступлению.
* * *
Шел четвертый год Великой Отечественной войны – самый тяжелый год войны за всю историю человечества, которая уже к декабрю 1944-го года унесла десятки миллионов жизней.
Соединения 8-ой Гвардейской армии, в которой служил Варенников, как и другие армии 1-го Белорусского фронта, на Магнушевском плацдарме капитально готовились к наступлению: были пополнены боеприпасы, продовольствие, личный состав. Каждый батальон в ближайшем тылу проводил суточные учения с боевой стрельбой. Артиллеристы и минометчики в свою очередь тоже “постреляли” по всем огневым задачам. Была осуществлена капитальная перегруппировка войск. 35-ая дивизия была поставлена на левый фланг армии, но входила в состав ударной группировки. Командир корпуса, а затем командир дивизии и командир полка провели с офицерами занятия на макете местности по взаимодействию при прорыве обороны и развитию наступления в глубину. День и ночь велась интенсивная разведка. В планы огневых ударов вносились последние коррективы.
Накануне наступления командующий армией генерал-полковник В.И. Чуйков объехал войска, проверяя их готовность, и одновременно вдохновляя личный состав на успешное решение боевых задач. Таково было правило, что крупные военачальники выезжали к линии фронта, и там в пешем порядке “лазили” везде, в том числе и по переднему краю.
Василий Иванович побывал и в 35-ой Гвардейской стрелковой дивизии и 100-ом Гвардейском стрелковом полку. Вместе с ним были адъютант капитан Н. Касюк,
командующий артиллерией армии генерал-лейтенант Н. Пожарский, начальник
оперативного отдела армии генерал-майор М. Толканюк и начальник разведотдела армии
156