159
* * *
Пришло время расплаты! И 35-ая Гвардейская стрелковая дивизия, как и другие войска, готовилась к этому необычному боевому ритуалу.
В слиянии рек Одера и Варты находился довольно большой остров, на котором обосновался старинный город – крепость Кюстрин. Крепость состояла из множества мощных фортов, оснащенных современными орудиями крупного калибра и другим вооружением. Огромные подземные казематы вмещали в себя большое количество боеприпасов, военного имущества, продовольствия и горючего. Крепость была подготовлена к длительной круговой обороне. Форты со всех сторон были прикрыты глубоким рвом, залитым водой, шириной 12 и глубиной 7 метров, да еще 15-метровым крепостным валом. Вдобавок на дамбе, которая окружала крепость, были расположены доты и дзоты, оснащенные артиллерийскими снарядами всех видов, как в укрепленных районах. Дамба прикрывала крепостные стены толщиной два и более метра, фактически они способны были выдержать удар фугасного или бетонобойного снаряда любого калибра.
С острова же по обе стороны крепости были переброшены мосты. На восточном правом берегу находилась канатная фабрика с огромной вытяжной трубой, где размещались немецкие разведчики-наблюдатели. Артиллеристы Варенникова пытались сбить эту трубу, но у них ничего не получилось.
А на другом западном берегу, начиная прямо от моста, находился населенный пункт Киц. Считалось, что он является пригородом Кюстрина.
Сам Кюстрин представлял интерес не столько как крепость на кратчайшем пути - всего в 7- километрах к Берлину, сколько как место, где родился Геббельс, об этом знала вся Германия. Поэтому падение Кюстрина, несомненно, имело бы морально-психологическое воздействие на немцев. Понимало это и германское командование. Вот почему только внутренний гарнизон крепости состоял из множества известных частей:
10-ый крепостной полк, сводные батальоны – “Вечер”, “Гимен”, “Готте”, “Хитай”, боевые группы – “Шульц”, “Шнандер”, далее – 40-ой отдельный саперный батальон, подразделения 303-ей пехотной дивизии, а также 39-ая и 58-ая отдельные артиллерийские дивизионы.
Кюстрин отнюдь не являлся ключом к Берлину. Ключом были Зееловские высоты. Однако, что касается крепости Кюстрин, конечно, ее можно было бы обойти, блокировать, и пусть гарнизон сидит себе здесь до посинения, пока не капитулирует. Но нельзя было сбрасывать со счетов одну довольно серьезную опасность: своими крепостными дальнобойными орудиями, он, конечно, мог принести немало бед. Тем более что в крепости имелись огромные запасы боеприпасов, о чем командование фронтом располагало достоверными данными. Но можно было пойти и по другому пути – разбомбить все в пух и прах и превратить крепость в руины. Сделать это сверхтяжелыми девятитонными авиационными бомбами было совсем не трудно. Но этот вариант не подходил, так как этот город после войны должен отойти Польше, и если бы его разбомбили, то поляки вместо города получили бы только руины. Оставалось одно – брать Кюстрин штурмом. Ущерб если и будет, то незначительный.
* * *
Выше по течению реки, южнее Кюстрина, была построена мостовая переправа
160
через реку Одер. Мост был наплавной, но предмостные укрепления делались капитально. В их строительстве принимали участие и саперы, и артиллеристы 100-го Гвардейского стрелкового полка, чьи огневые позиции располагались неподалеку.
Во время строительства переправы за работой наблюдал Г.К. Жуков на другой стороне реки. А когда мост был готов, он проехал на “виллисе” на левый берег и похвалил офицеров за труд. Мост – великое дело для плацдарма. Понимая это, немецкое командование постоянно бросало на переправу самолеты–снаряды. Психологически противник этими самолетами-снарядами на войска в какой-то степени еще влиял. Но вместе с тем командование полком видело, что применение самолетов-снарядов – это уже конвульсии огромной военной машины: исчерпав все, немцы прибегали к последнему средству. Так утопающий хватается за соломинку.
Самолет-снаряд “ФАУ-1” являл удивительное зрелище и в то же время очень опасное средство. “ФАУ-1” имел около 700 килограммов взрывчатого вещества большой мощности. Правда, в мост попадали очень редко. Но взрыв и на удалении от моста был мощным и нагонял “шороху”.
Чтобы перебраться ближе к Кюстрину, решено было первоначально овладеть на западном противоположном берегу пригородом Киц. Эту задачу 35-ая Гвардейская стрелковая дивизия решила с плацдарма во взаимодействии и совместно с соседом справа – с 82-ой стрелковой дивизией 5-ой Ударной армии. Предвидя, что в Кице придется вести бои, как в городе с крупными зданиями, создавали штурмовые группы и отряды, каждый из которых имел конкретный объект захвата.
В 100-ом Гвардейском стрелковом полку действиями штурмовых отрядов и групп лично руководил командир полка майор А.М. Воинков. Со своей группой управления он находился от них буквально в ста метрах. Наиболее активно действовал штурмовой отряд капитана А.В. Сохоматина. Внезапным стремительным броском, “поливая” перед собой фашистов из пулеметов и автоматов, сразу захватили несколько кирпичных зданий, расположенных вдоль магистрали Кюстрин - Берлин.
В цоколе одного из них разместили командно-наблюдательный пункт командира полка. Узкие длинные окна обеспечивали хоть и под углом, но прекрасный обзор, позволяющий полностью наблюдать действия наших штурмовых групп и отрядов, а также ответные меры противника. Командование полка особенно беспокоили два вкопанных по башню танка справа и слева от дороги. Они находились на возвышении. И все отлично просматривали и простреливали пушечным и пулеметным огнем. Выкатить 57-миллиметровые орудия (вместо 45-миллиметровых войска уже имели 57-миллиметровые противотанковые пушки, которые получили на Висле), и решили прямой наводкой обстрелять их. Но это равносильно самоубийству: танки немедленно бы “сняли” орудия, не позволив им даже развернуться.
В связи с этим было принято решение – штурмовыми группами просочиться с фланга, то есть со стороны реки, в “мертвое” пространство, которое образовывалось вблизи каждого танка и которое им не простреливалось. И если это удастся сделать, то, несомненно, цель будет достигнута: ребята забросают танки гранатами. Однако до этой зоны надо было преодолеть минные поля и сопротивление хорошо окопавшейся здесь пехоты. Ведя артиллерией массированный огонь по минным полям в расчете, чтобы разорвать их, а также по пехоте противника, были подтянуты штурмовые группы максимально ближе к рубежу, с которого уже можно было сделать бросок.
В итоге удалось все-таки одной штурмовой группой забросать одно бронированное чудовище противотанковыми гранатами и бутылками с горючей смесью. “Тигр”, который был с левой стороны дороги, уже пылал. Экипаж его, видно, погиб или выбрался через люк в днище. Минут через пять танк взорвался. Подобраться ко второму оказалось значительно сложнее. С гибелью танка противник открыл интенсивный огонь по нашим
161