* * *
18-го марта Варенников и Воинков уже были в полку. Воинков настоял, чтобы их отправили к себе “домой”, так как готовилась решающая битва.
К великому огорчению Варенникова направили не в родной 100-ый Гвардейский стрелковый полк, а в соседний 101-ый Гвардейский стрелковый полк. Там убило командира полка полковника М.А. Коновалова. Это был всеобщий любимец дивизии. Его похоронили, как и еще 309 погибших бойцов 35-ой Гвардейской стрелковой дивизии, на кладбище немецкого поселка Западный. Полк принял прибывший из тыла и еще не нюхавший пороха подполковник И.А. Андреев. У Варенникова с ним сразу сложились плохие отношения. Откровенно говоря, во всем был виновен Варенников. Все-таки командир полка – есть командир полка. Он отвечает за все и судьба людей в его руках. Задача офицеров состояла в том, чтобы помогать ему принимать целесообразные решения (тем более что он не обстрелян) и организовывать выполнение этих решений, в том числе всестороннее обеспечение боевых действий подразделений полка. К тому же его возраст был старше Варенникова в 2,5 раза – тоже обязывало всех относиться к нему уважительно. Но его педантичные распоряжения и сухой казенный разговор на любую тему, пренебрежительное отношение к заслуженным офицерам полка сразу воздвигли между ними стену. Его не восприняли и другие офицеры, в том числе начальник штаба полка, который в разговоре с Варенниковым как-то посетовал на то, что “старик” теряется в бою и по этой, на его взгляд, причине противник недавно потеснил полк своими контратаками. Лишь своевременная помощь соседнего 102-го полка 35-ой дивизии и частей 416-ой стрелковой дивизии помогли восстановить положение. Особо занимала такая фраза, сказанная начальником штаба полка:
- Я вижу, он как рыба, выброшенная на берег: воздух глотает, а никаких распоряжений не отдает. Решил командовать полком, так командуй.
Командир дивизии полковник Г.Б. Смолин на основании распоряжений комкора и командарма 22-го марта отдал приказ о наступлении дивизий с целью прорвать оборону противника в районе железнодорожной станции Кюстрин, взять железнодорожный мост на речушке, потом соединиться с частями 5-ой Ударной армии, наступавшими с севера. Действия были не особенно сложные, но требовали, как всегда, кропотливой организации, они были направлены на расширение плацдарма. Командир полка решил провести занятия на ящике с песком. Конечно, если бы время для этого было, то можно провести и эти занятия, но в той обстановке каждая минута была дорога, а он собрал командиров батальонов, заместителей командира полка, начальников служб полка и монотонным голосом начал читать им лекции. Через полчаса командир 1-го батальона, не выдержав, и говорит:
- Товарищ подполковник, мне задача понятна. Разрешите действовать?
Все тоже зашевелились. Андреев вскипел.
- Нацепляли орденов и думаете, что от того ума прибавилось? К бою нужно готовиться, а вы привыкли “нашармачка”, вот потому и большие потери.
Это было слишком. Тут же взорвался заместитель командира полка по политической части В.В. Уткин. Никак не называя командира полка, выпалил:
- Во-первых, ордена заслужили без Вас, и носят их так, как считают нужным. Во-вторых, у нас никто “нашармачка” не воюет – все готовятся, а если бы не готовились, то не были бы сегодня на Одере. В-третьих, это с Вашим приходом мы в первом же бою понесли большие потери. Конечно, с Коноваловым у нас в полку такого не было. Наконец, последнее: учитывая сжатые сроки на подготовку, предлагаю дать слово начальнику штаба полка. Он уточнит задачи, после чего можно офицеров отпустить организовывать
164