* * *
Немецкое командование сделало все, чтобы сосредоточить основные оставшиеся силы по защите Берлинского направления и столицы непосредственно. Гитлеровский Генеральный штаб не позволял распыления сил и поэтому не проводил каких-либо частных операций и вообще активных действий, в том числе на этом направлении. Главной его заботой было - сохраняя живую силу и технику для решающей схватки, всячески затруднять нашим войскам организованно подготовиться к наступлению.
Только против 35-ой дивизии противник выдвинул в первый эшелон усиленные артиллерией и танками две свежие, укомплектованные дивизии: 303-ю пехотную и 20-ую моторизованную. Но надо еще иметь в виду, что немецкие войска были буквально завалены боеприпасами, в том числе фаустпатронами, в чем можно убедиться, в полную ощущая огневые удары не себе. Захватывая позицию за позицией, наши войска в качестве трофеев уносили штабеля снарядов, мин, патронов и других боеприпасов, которые не вмещались в окопы и траншеи и были выложены прямо на грунт. Кстати, сами позиции были оборудованы отлично и в оперативно-тактическом, и в инженерном отношениях.
На рассвете 14-го апреля 1945-го года шквал огня обрушился на передний край противника. Проводилась разведка боем в составе усиленного стрелкового батальона от каждой дивизии первого эшелона. Была поставлена задача – уточнение переднего края, системы огня в обороне противника и определение слабых и сильных его сторон. Цель в основном была достигнута.
Полковая артиллерия и два дивизиона 76-миллиметровыми орудиями артиллерийского полка дивизии были на прямой наводке. Они выели огонь по хорошо разведанным и вновь обнаруженным целям. Минометные подразделения имели свои цели на переднем крае. С переходом от огневой подготовки к огневой поддержке (а это был настоящий огневой вал) артиллерийские орудия от стрельбы прямой наводкой переходили к стрельбе по целям на предельной дальности – кроме 57-миллиметровых орудий, которые сопровождали пехоту “огнем и колесами” (когда орудия перемещаются вслед за атакующими).
В течение двух дней передовыми отрядами удалось вклиниться в оборону противника, местами до пяти километров. Фактически оборона была уже нарушена. Противник понимал обеспеченность этой полосы и, делая ставку на Зееловские высоты, отводил наиболее мощные артиллерийские средства на этом рубеже. В ответ советское командование вновь организовало артиллерийскую подготовку.
Зная точно, во сколько начинается огневая подготовка, и многократно проверив
166
готовность к действиям, все командиры и начальники часа за два-три до ее начала уже были на ногах и все равно находили для себя какую-то работу, что-то еще недосказано, какие-то распоряжения еще не отданы, что-то надо еще допроверить.
Командиры и начальники все располагались на КНП командира полка подполковника Андреева. Рядом с ним был адъютант и заместитель командира полка по политчасти майор Уткин, радисты и телефонисты. Остальные толкались около группы управления Варенникова, в том числе начальник разведки полка с разведчиком и полковой инженер. В 4.55 майор Каун произнес негромко, но так, чтобы слышали все:
- Осталось пять минут.
И вздохнул Варенников. Внутренне напряжение поднялось до предела.
16-го апреля за два часа до рассвета, фактически еще в сплошной ночной тьме, вдруг в небе появился яркий луч прожектора и встал вертикально, как огромная хрустальная колонна, привлекая внимание и завораживая всех вокруг на многие десятки километров. Это был сигнал! Буквально через несколько секунд мир перевернулся. 140 прожекторов, установленных по всему фронту через 200-300 метров, осветили яркими (в 700 миллионов свечей каждый прожектор) лучами все поле боя, ослепляя у противника всех и все. И сразу же вокруг загрохотало. Началось артиллерийское наступление 1-го Белорусского фронта. Главным дирижером этого огромного артиллерийского оркестра был знаменитый военачальник командующий артиллерией Герой Советского Союза генерал-лейтенант Пожарский. На участках прорыва было 300 артиллерийских и минометных стволов на один километр фронта.
Через 25 минут огневой подготовки в небе снова появился вертикальный луч прожектора. Это был сигнал пехоте и танкам к атаке, а для артиллерии – переходу к огневому валу – для сопровождения пехоты и танков.
Танки и самоходно-артиллерийские установки двигались в боевой линии на высокой скорости и с включенными фарами, ведя огонь на ходу. Пехота быстрым шагом и перебежками старалась не отставать от танков и также периодически, на ходу, открывала огонь, встречая на своем пути сопротивление. Все двинулось к Зееловским высотам.
Артиллерия дивизии, полностью участвуя в артиллерийском наступлении, по мере продвижения войск первого эшелона корпуса вперед – это были 47-ая и 57-ая Гвардейские стрелковые дивизии – подключались к своим частям, которые передвигались в предбоевом порядке во втором эшелоне. Преодолев с боями 8-километровую полосу обороны противника, армия уперлась в Зееловские высоты, которые фактически составляли основу обороны противника.
Командарм генерал Чуйков, стремясь развить наметившийся в полосе 47-ой Гвардейской стрелковой дивизии успех, решил ввести в сражение 35-ую Гвардейскую стрелковую дивизию на правом фланге 4-го Гвардейского стрелкового корпуса. Одновременно на это место переместил 82-ую Гвардейскую стрелковую дивизию. Для прорыва обороны на Зееловских высотах в течение следующей ночи создается необходимая группировка войск и вновь готовится артиллерийское наступление, в том числе тридцатиминутная артиллерийская подготовка атаки. Данные по целям этой полосы были приобретены в течение наступления с плацдарма, плюс по данным аэрофотоснимков. Кстати, к концу войны это вообще приобрело масштабный характер – авиационные разведданные получали даже в стрелковом полку. Части 35-ой Гвардейской стрелковой дивизии, используя результаты огневой подготовки артиллерии и удар 11-го танкового корпуса, с тяжелыми боями, но, прорвав оборону противника в районе с отметкой 58,9, вышли к реке Флис, которую к исходу дня форсировали на участке Альт–Розенталь - Гермсдорф. Это создало благоприятные условия для развития в полосе армии, что сыграло на этом этапе решающую роль. Важно отметить, что противник почти
непрерывно проводил контратаки, подбрасывая свежие резервы. В этих боях в 101-ом
167