именно это направление неспроста. Оно было самым угрожающим и именно здесь надо было все остановить и затянуть различного рода переговорами.
То, что завязались исторические переговоры, касающиеся прекращения войны – это, конечно, исторический факт. И каждый из однополчан гордился тем, что судьба послала им это событие. Оно, конечно, менее яркое, Знамя Победы над рейхстагом, но тоже заслуживает, чтобы о нем говорили.
* * *
Происходило это следующим образом. Когда бой на участке 102-го Гвардейского стрелкового полка (а фактически на участке всей дивизии и соседней справа и слева) был прекращен, на переднем крае у немцев - а это противоположная сторона широкой, заваленной обломками домов улицы - появился на высоком древке белый флаг, а за ним немецкий офицер. Он шел, не торопясь, помахивая флагом. Стояли глубокие сумерки, все вокруг было в дыму, гари и пыли. Правда, с прекращением огня грязная пелена этого смога войны несколько спала, и небо было еще белесоватое, поэтому парламентера было видно отчетливо. Это был подполковник среднего роста, аккуратно одетый по полной форме, без оружия. Сапоги блестели. Это не могло не броситься в глаза. Он вышел на наблюдательный пункт 102-го Гвардейского стрелкового полка, затем его провели мимо бойцов по переднему краю и уже далее подвалами – в глубину, на командный пункт дивизии.
Командиру дивизии полковнику Смолину он представился так:
- Командир боевого участка центрального сектора обороны Берлина подполковник Зейферт.
Одновременно офицер предъявил письменное полномочие на немецком и русском языках, подписанное начальником имперской канцелярии Мартином Борманом. Во время этой церемонии присутствовал специально подошедший начальник штаба корпуса гвардии полковник Лебедев. В документе было записано: Полковник Зейферт уполномочен Германским Верховным командованием для встречи и переговоров с представителями Русского командования по вопросам установления места и времени перехода линии фронта начальником генерального штаба генерала Кребса для передачи Русскому военному командованию особо важного сообщения.
О прибытии парламентера и представленного им документа было немедленно доложено командарму В.И. Чуйкову, который, как Г.К. Жуков, уже, несомненно, знал о состоявшемся контакте и переговорах. Командующий фронтом разрешил В.И. Чуйкову принять Кребса и провести с ним переговоры. Парламентеру подполковнику Зейферту было разъяснено, что командующий армией генерал-полковник В.И. Чуйков уполномочен Советским командованием вести переговоры с генералом Кребсом по всем интересующим немецкую сторону вопросам. Подполковник Зейферт сообщил в связи с этим, что начальник Генерального штаба Сухопутных войск германской армии Кребс перейдет линию фронта ровно через полтора часа, после того как Зейферт возвратится в расположение немецких войск. Все было обговорено.
На обратном пути немецкого парламентера сопровождал начальник разведки дивизии подполковник Г.Е. Городный с охраной. Немецкий посланец вернулся к себе точно тем же маршрутом и тем же методом.
Началось томительное ожидание продолжения встречи.
1-го мая 1945-го года в 3 часа ночи на том же участке по громкоговорящим средствам немцы передали:
- Не стреляйте! Идут парламентеры!
176