Это объявление было повторено на русском и немецком языках несколько раз.
Затем появились четыре человека. Первый нес белый флаг. Остальные шли вместе. Все двигались по тому же маршруту, что прошел Зейферт. Парламентеров на переднем крае
встречал начальник разведывательного отделения дивизии подполковник Городный, который после отправки Зейферта остался на наблюдательном пункте 102-го Гвардейского стрелкового полка в ожидании главных визитеров. Проверив на месте встречи документы прибывших, Городный установил, что прибыл действительно начальник Генерального штаба Сухопутных войск Германии генерал Кребс. С ним вместе был полковник Генерального штаба Дуффинг – начальник штаба 56-го танкового корпуса, командир которого отвечал за оборону Берлина. Их сопровождали переводчик и дородный солдат, который нес белый флаг.
В штабе 35-ой Гвардейской стрелковой дивизии парламентеров встретил заместитель командующего 8-ой Гвардейской армии генерал-лейтенант М.П. Духанов, который сопровождал Кребса и Дуффинга к Чуйкову. Предъявив свои документы, Кребс заявил:
- Я, генерал Кребс, начальник Генерального штаба Сухопутных войск Германии, уполномочен передать Советскому командованию секретное, решающей важности сообщение.
Кребс дал понять Чуйкову В.И., что он бы хотел вести переговоры только наедине с ним. Однако В.И. Чуйков подтвердил свои полномочия вести переговоры от имени Советского командования по всему перечню вопросов в присутствии генералов и офицеров командования и штаба армии.
Учитывая такой оборот начавшейся встречи, Кребс вынужден был предъявить В.И. Чуйкову документы: полномочия на право ведения переговоров с командованием нашей армии (подписанные М. Борманом и скрепленные печатью), обращение Геббельса и Бормана к И.В. Сталину, список нового имперского правительства Верховного командования Вооруженных сил Германии.
Одновременно Кребс сообщил, что 30-го апреля 1945-го года в 15.30 по берлинскому времени Гитлер покончил жизнь самоубийством, оставил завещание о формировании имперского правительства, что и было выполнено. Рейхспрезидентом стал гроссадмирал Денниц, рейхсканцлером – Геббельс и министром по делам партии – Борман. Вся власть в стране, по завещанию Гитлера, переходит в основном в руки этой тройки, хотя перечислялись и другие члены правительства.
По поручению Г.К. Жукова на командный пункт 8-ой Гвардейской армии прибыл первый заместитель командующего фронтом генерал армии В.Ф. Соколовский. Генерал Кребс от имени правительства Германии пытался склонить Советское командование к временному прекращению огня и организации в это время переговоров сторон. Однако Советское командование категорически отвергло эти условия и потребовало немедленной и безоговорочной капитуляции. При этом В.Ф. Соколовский предложил направить полковника Дуффинга и нашего представителя к немецкому руководству с целью передать им эти требования и дождаться их возвращения с ответом. Кребс согласился.
Кребс затем вручил нашим генералам пакет, в котором было три документа. Один из них представлял особый исторический процесс.
Между сторонами произошел следующий разговор:
Кребс. Разрешите и помогите нам собрать новое правительство.
Чуйков. Мы можем вести переговоры только о полной капитуляции Германии перед союзниками по антигитлеровской коалиции: СССР, США и Англии. В этом вопросе мы едины.
Кребс. Я прошу… Нашему новому правительству надо собраться здесь, в Берлине. Денниц в Макленбурге…
177
Чуйков. Нам понятно, что хочет новое правительство. Тем более нам известны
попытки ваших друзей – Гиммлера и Генриха зондировать почву у наших союзников. Разве вы об этом не знаете?
Кребс. Может появиться новое правительство на юге, но оно будет незаконным. Мы думаем, что СССР будет считаться с правительством в Берлине. Для обеих сторон это выгодно и удобно.
Чуйков. Вопрос о перемирии или капитуляции?
Кребс. Мы просим признать новое правительство Германии до полной капитуляции.
Чуйков. У нас одно условие – капитуляция.
Пауза. Кребс роется в карманах, что-то ищет.
Чуйков уходит в соседнюю комнату к прямому проводу с маршалом Жуковым. Докладывает ход переговоров. Через десять минут возвращается, вызывает начальника оперативного отдела полковника Толконюка и приказывает ему отправиться к маршалу Жукову с оперативной картой и пакетом, полученным из рук Кребса.
Генерал Толконюк через несколько часов доложил документы Жукову. Тот переговорил со Сталиным и пока Толконюк возвращался обратно, дал указания Соколовскому и Чуйкову, что Верховный Главнокомандующий принял однозначное решение: “Только безоговорочная капитуляция”.
Переговоры продолжались с учетом этой позиции Верховного Главнокомандующего.
Соколовский. Когда вы объявите о Гитлере и Гиммлере?
Кребс. Тогда, когда мы придем к соглашению с вами о новом правительстве.
Соколовский. Сначала надо объявить Гиммлера изменником, чтобы помешать его планам.
Кребс (оживился). Очень умный совет. Это можно сделать сейчас же. Конечно, с разрешения доктора Геббельса. Я прошу послать к нему моего адъютанта.
Чуйков. Посылайте. Надо передать Геббельсу: до капитуляции не может быть нового правительства.
Кребс. Нет.
Соколовский. Сложите оружие, тогда мы будем говорить о дальнейшем.
Кребс объясняет, что по завещанию фюрера президентом назначен Денниц, который находится в Макленбурге. До него четыреста километров. Он может прибыть в Берлин после перемирия. Пропустите его.
Соколовский. Капитулируйте – и мы пропустим его в Берлин.
Кребс. Я не уполномочен это сделать…
Соколовский. Тогда, господин генерал, мне не понятна цель вашего визита сюда.
Кребс (пауза). Гитлер покончил с собой, чтобы сохранить уважение немецкого народа. Было несколько свидетелей: Геббельс, Борман и я. Он был облит бензином и сожжен. Мы отговаривали его, советовали ему прорваться на Запад…
Соколовский. Можете ехать к Геббельсу.
Кребс. Что нас ждет после капитуляции?
Чуйков. Вот наши условия после капитуляции Берлина (Чуйков передает Кребсу лист с пакетом капитуляции Берлина).
Переговоры с Кребсом шли, но одновременно на той стороне, у Геббельса и Бормана тоже все бурлило. Ведь полковник Дуффинг, прибывший вначале вместе с Кребсом, был последним направлен по предложению Соколовского и Чуйкова к политическим руководителям Германии с сообщением о том, что советская сторона придерживается только одного условия – немедленная и безоговорочная капитуляция. Дуффинга сопровождали начальник разведки армии подполковник А.П. Гладкой и
178