19
* * *
Убедившись, что основные вопросы решены, механизм сбора данных на всей территории республики создан и ее центр – Оперативная группа – уже заработал, Варенников начал обзванивать военные округа, одновременно наблюдая, что же происходит на экранах телевидения. Оказалось, государственное телевидение жило совсем в другом измерении, а руководство страны к этому относилось безразлично. Во всяком случае, если даже не были отданы необходимые распоряжения о программе передач на этот день, 19-го августа, то Кравченко, отвечающий перед государством за телевидение, обязан был сам определиться, что именно должно быть на экранах. Естественно, в первую очередь передавать текст всех документов, изданных ГКЧП, и разъяснять их.
А вместо этого весь день телевидение показывало балет “Лебединое озеро”. Весь день! Это была открытая насмешка над ГКЧП. Да и над высоким искусством тоже.
А Варенников в это время продолжал выполнять данные ему поручения. Несколько раз звонил Язову. Отвечали одно и тоже: “Министр обороны в Кремле на заседании Комитета (имеется в виду ГКЧП)”. Варенников подумал: “Ну, раз заседают – порядок будет, и начинал названивать в различные военные округа, чтобы узнать обстановку. Телевизор, конечно, выключил. Ближе к вечеру в кабинет вбегает полковник Медведев и говорит, что надо включить телевизор – важное сообщение.
Включает. Действительно, важное сообщение: передают пресс-конференцию членов ГКЧП для представителей средств массовой информации.
Наконец-то, ГКЧП вышло в люди! За столом президиума на пресс-конференции в центре временно исполняющего обязанности президента Янаев, справа и слева от него – Пуго, Бакланов, Стародубцев и Тизяков. Плюс руководитель пресс-центра. Непонятно, почему не было Павлова, Крючкова и Язова. Позже уже выяснилось, что Павлов болен, а Крючков и Язов не появились, чтобы не демонстрировать силовые структуры. Хотя высказывались и другие версии (как, кстати, и в отношении болезни Павлова).
Пресс-конференция была не подготовлена, очевидно, решение о ее проведении приняли спонтанно, с ходу. Просто поразительно, до чего бездарно все было организовано.
Сокрушаясь об увиденном и услышанном, Варенников сразу же направил шифротелеграмму в Москву на имя ГКЧП. Особенно подтолкнуло к этому шагу выступление Ельцина с танка. Выглядело это дико и мерзко – чуждые советскому обществу существа топтали советский танк!..
* * *
Вечером Варенников позвонил министру обороны. Доложил обстановку в Киеве и на территории Украины. Там было все в порядке, но его очень беспокоила обстановка в Москве. Просто непонятно: Ельцин держит речь с танка Московско-военного округа. Дом Советов РСФСР охраняют наши десантники. Из Дома Советов Ельцин и его окружение имеют связь со всем миром. Они же могут выступить и по государственному радио. А где ГКЧП? Почему они бездействуют?
Что вообще происходит?
Язов сказал, что действительно обстановка сложилась тяжелая. “Павлов, который должен был встретиться с Ельциным, заболел, и запланированная беседа не состоялась.
20
Янаев тоже плохо себя чувствует”. По содержанию разговора и по голосу Язова чувствовалось, что он сильно удручен. Поэтому свою задачу Варенников видел в том, чтобы поддержать его, а не задавать коварные вопросы. Тем более по телефону, будто бы ему из Киева виднее, кому и что надо делать в Москве, где сидит все начальство. Это просто некорректно. А вопросы на языке вертелись: почему вместо Павлова никто не встретился с Ельциным и не объяснил обстановку. Почему по телевидению вместо разъяснений документов ГКЧП постоянно идет “Лебединое озеро”. Почему Ельцину и его команде дозволено вытворять все, что угодно, в том числе нарушать Конституцию? Почему в здании Верховного Совета РСФСР, где засел Ельцин, полно незаконно вооруженных людей? Почему наши подразделения Московского военного округа охраняют это здание, о чем докладывают из Москвы оперативные дежурные из Генштаба и Главного штаба СВ? Почему в ГКЧП нет единоначальника – ведь не может работать любой комитет без председателя? И много других вертелось вопросов. Но вместо этого Варенников сказал Язову:
- Мы посмотрели пресс-конференцию, послушали выступающих, а также нам передали речь Ельцина с танка, и понимаем, что надо принимать самые решительные и срочные меры. Я послал на имя ГКЧП телеграмму с предложениями. Вам мои телеграммы докладывают.
- Конечно, докладывают. Их всем рассылают, все в курсе дела.
- Час назад я еще послал телеграмму с предложениями, о чем я уже сказал и считаю содержание этой шифровки весьма важным. Очень вас прошу посмотреть ее! Мы все крайне обеспокоены положением в Москве.
- Мы тоже обеспокоены. Вот вечером сегодня еще собираемся. Возможно, до чего-то договоримся.
На этом они распрощались.