дипломаты. В центре внимания, конечно, были Жуков и наши войска, которые прошли
последними на параде, но были первыми по своему бойцовскому внешнему виду, высокому морально-психологическому духу, способности сломить на своем пути любую силу. Наши воины буквально затмили всех, кто вышел здесь проявить свои возможности. Создалось такое впечатление, что наши воины готовы этим торжественным маршем идти до Бискайского залива. Все безмерно радовались и гордились этим.
Варенников присутствовал на этом параде в числе других офицеров Сводного полка 1-го Белорусского фронта.
Располагаясь на трибуне, он смотрел это историческое необыкновенное зрелище с гордостью за наш народ и наше Отечество, за авторитет славных воинов наших Вооруженных Сил.
190
Глава третья
* * *
Все арестованные (кто в этом нуждался) повышали свои юридические знания, детально изучая те части Уголовного и Уголовно-процессуального кодекса, которые имели отношение к их делу.
Естественно, у них возникало много вопросов. В первую очередь интересовал вопрос о презумпции невиновности. Степанков, являясь Генеральным прокурором РСФСР, с первых до последних дней следствия распинался на каждом углу, что вина всех привлеченных по делу ГКЧП фактически уже доказана и их судьба предрешена. И это говорил Генеральный прокурор! Тот, кто обязан лично и через всю систему прокуратуры и ее аппарат осуществлять внешний надзор за точным соблюдением закона, начиная от министров и ведомств до разовых граждан страны. Генеральный прокурор и все нижестоящие прокуроры обязаны принимать меры к выявлению и пресечению любых нарушений закона, от кого бы они ни исходили. Он обязан восстановить нарушенные права и привлечь виновных в нарушении закона к ответственности.
Ну, а Степанков сам грубейшим образом нарушал законы, в том числе презумпцию невиновности.
Генеральный прокурор просто плевал на принцип презумпции невиновности. Вместо того чтобы потребовать от своих подчиненных доказать вину лиц, привлеченных по делу ГКЧП, он фактически обязал самих подследственных доказывать свою невиновность.
Еще фактически не кончилось предварительное следствие, и не начался суд, а Степанков вместе с Лисовым уже опубликовали свои, так сказать, “памфлеты” под названием “Кремлевский заговор: версия следствия”. Книга стала бестселлером. Расхватали, раскупили – выступление ГКЧП, августовские события вызывали огромный интерес, на что и рассчитывал Степанков. После скандальной продажи немецкому журналу ”Шпигель” видеокассеты с записью допроса Крючкова, Язова и Павлова эта книжонка стала вторым по величине источником крупного финансового накопления авторов.
Но читатели “Кремлевского заговора” понимали, что в их сознание вбивают ложь. От начала до конца. Единственно, что прозвучало там правдиво, так это пакет шифротелеграмм, которые направлялись Варенниковым из Киева в Москву в адрес Государственного комитета по чрезвычайному положению. К сожалению, многие поверили в “заговор с целью захвата власти”.
Военная коллегия Верховного суда РСФСР от 18.05.93 года в результате протеста подсудимых по делу ГКЧП определила “обратить внимание Верховного Совета РФ на грубые нарушения закона, допущенные Генеральным прокурором РФ Степанковым В.Г. и заместителем Генерального прокурора РФ Лисовым Е.К.” и предложила рассмотреть вопрос о реальном обеспечении независимыми государственными обвинителями по данному уголовному делу.
Судебное разбирательство дела продолжить после получения ответа на это определение.
Такова дословная цитата из Определения, подписанного председательствующим А. Уколовым и народными заседателями Ю. Зайцевым и П. Соколовым.
Вокруг привлеченных по делу ГКЧП лиц сложилась парадоксальная ситуация
191
– два непримиримых лагеря, патологически ненавидящих друг друга, вдруг объединились в оценке ГКЧП. Что же произошло? Да ничего особенного: ни Ельцин, ни Горбачев не изменили своих принципиальных взглядов. Только каждый из них в расправе над гэкачепистами преследовал свои цели. Горбачев хотел закрепиться в своем положении союзного президента и реализовать планы создания усеченного Советского Союза, составленного из 5-6 республик. Ельцин же прикидывался спасителем Горбачева, хотел продемонстрировать свою приверженность к Конституции, демократии и своими действиями завоевать у наших соотечественников максимальные симпатии для того, чтобы потом вообще избавиться от Союзного центра и Горбачева, чтобы между небом и президентом России никого не было. Как позже (когда уже развалили Советский Союз) Кравчук заявлял: “Какое это приятное чувство, когда утром просыпаешься и знаешь, что между тобой и Богом никого нет”. Для раскольников типа Ельцина, Кравчука и Шушкевича ничего святого не было, даже если речь шла о народе. Для отвода глаз они говорили о необходимости заботы и внимания к народу, что они являются слугами народа и т.д. На самом же деле думали только о себе и своих ближних – это хорошо подтвердило время.
Обо всем этом Варенников много размышлял в тюрьме. Вновь и вновь переживая и анализируя все случившееся с нашей страной и ее могуществом, искал ответ на вопрос: кто в этом виноват?