Гутник остался со своим заданием, а Варенников отправился на конюшню. Там стоял его Нептун. Дежурный доложил, что за время его дежурства происшествий не произошло, все в порядке и через час он будет раздавать корм. Дневальные делали уборку. Варенников поинтересовался, где стоят верховые кони. Один из солдат повел его в торец помещения. Нептун его сразу узнал, заволновался, стал двигаться, фыркать и бить копытами, поднял хвост трубой, глаза – навыкате. Варенников погладил его по шее, почесал за ухом. Он одобрительно замотал головой.
- Как часто выводите коня на прогулку? – спросил он дежурного.
- Да, почти каждый день, - ответил он.
- Так каждый день или почти?
Дежурный мялся. Было видно, что или он не знает, или коня вообще не выводят.
- Я редко бываю в наряде по конюшне, точно доложить не могу.
Поскольку командир полка уехал, а Варенникову все равно надо добираться до штаба, он приказал дежурному оседлать коня и подвести к канцелярии, а сам пошел к Гутнику. Тот уже стоял у крыльца.
- Плохо, конечно, получилось. Вот мой рапорт, но устно прошу передать командиру полка, что очень сожалею обо всем, и что это больше не повторится.
- Передам, - коротко бросил Варенников и, распрощавшись, вскочил на коня и шагом отправился к выходу.
Как только он оказался в седле, сразу почувствовал, что Нептун очень напряжен. Варенников погладил и похлопал его по шее, чтобы успокоить. Шея была влажная. Это Варенникова насторожило. Потрогал грудь, бока – они тоже были слегка потные. Тут он понял, что что-то произошло. Иногда ретивые ездовые перед поездкой верхом “вливают” в коня еще в стойле пять-семь хороших “батогов” по крупу, бокам, брюху, чтобы он не спал под седлом, а играл, и ведут после этого к командиру. Мол, поездка будет, что надо. Продолжая успокаивать взвинченного коня, Варенников спустился с поросшей лесом горки, где располагался военный городок, проехал несколько сот метров по магистральной дороге, а перед въездом в населенный пункт решил спешиться и, держа крепко поводья, пройти всю Целленроду пешком. И хотя это было далековато, так как штаб полка находился на противоположной стороне, но ехать на взвинченном коне по большому населенному пункту было опасно. Однако Нептун разгадал его замысел. Как только Варенников попытался натянуть поводья, чтобы остановиться, он снова взбесился: закусив удила коренными зубами и поднявшись почти вертикально на дыбы, рванул с места в карьер и, делая гигантские скачки, понес Варенникова по булыжной мостовой центральной улицы Целленроды. Решительные и самые тяжелые для коня попытки Варенникова перевести его на рысь или хотя бы на нормальный галоп, ни к чему не привели. Это был, как говорят, аллюр три креста.
Нептун нес Варенникова быстрее ветра. Мгновенно оценив обстановку, Варенников понял, что может произойти беда, тем более, если навстречу или из соседней улицы выедет большой грузовик, или группа пешеходов будет переходить улицу и т.п. В какие-то доли секунды сообразил, что есть только два выхода: или он должен застрелить коня, но сделать это в бешеной скачке было очень трудно, или, приноровившись к этому бешеному аллюру, ждать, когда его Нептун выдохнется и сам перейдет на спокойный бег. Конечно, Варенников должен быть готов “вылететь” из седла, если Нептун столкнется с препятствием. Варенников выбрал второй вариант. Обстановка была критическая. На булыжнике в таком аллюре конь в любой момент мог завалиться. Мысли летели одна за другой: “Вот прошел всю войну и остался жив, а теперь придется погибнуть так нелепо или покалечиться”.
Между тем, их “полет” проходил пока без происшествий, хотя люди и небольшие машины при виде скачущего Нептуна с всадником шарахались в разные стороны. Однако
198