208
* * *
Ехали в том же порядке. Дорога бежала по горно-холмистой покрытой лесами и перелесками местности. Живописные ландшафты и спокойные, мирные населенные пункты располагали к хорошему настроению. Уже пропадала горечь от недоразумения на границе. Федор Иванович сидел рядом, сосредоточенно смотрел вперед и о чем-то думал, но вряд ли о том, что их окружало. Командир полка на своем “додже” выжимал скорость до 100 километров. Они ехали впритык. Вскоре появился город Хоф. В переводе на русский это означает “Высокий”. Город действительно стоял на возвышенности, а готика своими остроконечными крышами и другими сооружениями приподнимала его еще выше. При въезде в город “Додж” снизил максимально скорость, и им удалось кое-что разглядеть. Особое впечатление произвело обилие каменной резьбы и скульптурных украшений – наши союзнички бродили повсюду. Командир полка уверенно ехал пот главной улице, затем на одном из перекрестков свернул вправо и сразу остановился. Все вышли из машин и собрались около полковника. Он послал в дом, у входа в который стоял вооруженный американский солдат, своего переводчика – доложить, что они приехали. А водителю наказал, чтобы оставался на месте, присматривал за всеми тремя машинами и ни с кем в контакт не вступал. Над входом в здание, в которое предстояло идти, свисал государственный флаг США. Они переглянулись. Уткин не выдержал:
- Вот так надо! Ступил солдат своим сапогом на чью-то землю – ставь флаг своей страны.
- А тебе кто запрещает это делать? Ты же, Владимир Васильевич, заместитель по политической части, это твоя задача – знамена, флаги и плакаты, - первым перебил его Каун.
- Ты, Федор, вначале успокойся, причин для столкновения я не вижу. А во-вторых, я просто подчеркиваю нравы американцев. Это совершенно не значит, что и мы должны делать то же самое.
Полковник улыбался и смотрел, как “грызлись” два майора, а потом, чтобы успокоить их, примирительно сказал:
- Это у них такие традиции. Сейчас, войдя в здание, увидите, что у них перед входом в кабинет маломальского начальника тоже стоит флаг, и в кабинете за спинкой кресла начальника – тоже флаг в обязательном порядке. Между прочим, это помогает им не только прививать патриотизм, но и вдалбливать всем – своим и чужим – коль здесь присутствует государственный флаг США, то здесь имеются национальные интересы Соединенных Штатов. Вот так они действуют.
Пока они разговаривали из дома, куда им предстояло идти, вдруг вышли – их переводчик и два американских офицера, одетых по форме и даже в головных уборах. В одном из них Варенников узнал американского поляка – капитана, с которым познакомился еще в Хиршберге. Второй – лейтенант, был ему незнаком. Капитан любезно, на русском языке, поздоровался – сначала со знакомым ему полковником, затем – со всеми остальными, а когда подошел черед Варенникова, то, к общему удивлению, он полез обниматься.
- Ба, да здесь у тебя родственники! – воскликнул полковник. – Ну, тогда дело решите положительно.
Они с капитаном, а точнее, в основном он, подробно рассказали, при каких обстоятельствах произошло их знакомство и что они пообещали друг другу встретиться еще когда-нибудь.
- Не было счастья, да несчастье помогло, - заключил капитан, все больше и больше демонстрируя свои способности и знание русского языка.
209