* * *
Затем выяснилось, что полковник поедет дальше – к командиру полка американской армии и там заночует, а утром заедет за ними и они вместе заглянут к американскому командиру полка или же поедут назад, “смотря по обстоятельствам”. Оказывается, поиск убежавших солдат был поручен американским командованием капитану, у которого они находились. К этому делу подключились спецслужба и военная полиция. Учитывая сложившуюся ситуацию, они распрощались с полковником, предупредив на всякий случай, что могут отправиться обратно ночью. Он пожал плечами и уехал. Они же по предложению капитана загнали машины во двор и сдали их под охрану, а затем вошли в здание с парадного входа.
Действительно, уже в ярко освещенном просторном вестибюле по центру стоял государственный флаг США, а на стене висел большой портрет улыбающегося Трумэна. Вправо и влево из вестибюля уходили анфилады, а вверх, с боков этой парадной стены шли две лестницы. Они на первом марше, на площадке, сливалась в одну, а затем порядно выводили на второй этаж, и снова в холле государственный флаг и портрет. Это уже у них вызвало улыбку.
Зная прямолинейность зама по политчасти, Варенников опасался, что он что-нибудь выпалит. Но опасности надо было ждать с другого направления:
- Вот учись, Владимир Васильевич, как надо работать и политруков своих учи. Видишь, как у людей, - не выдержал Федор Иванович.
- Учусь. Учусь, но удивляюсь, - вздохнул Владимир Васильевич и обратился к капитану: - А почему, господин капитан, у вас нет ни флага, ни портрета президента на площадке между первым и вторым этажами? Я думаю, что это большое упущение.
Не поняв иронии Уткина, тем более что его суровое лицо, да еще со шрамом на щеке, сохраняло спокойную озабоченность, капитан засуетился:
- Да, вы правы. Можно было бы и там установить. Но они пока ограничились большой, как видели, напольной вазой для цветов.
- Вот видишь, Федор Иванович, я не только учусь, ног еще и помогаю как всегда нашим союзникам дельными советами, - балагурил Уткин.
Тем временем они вошли в кабинет к капитану. В приемной дежурил капрал. А в кабинете солдат. В белом халате и колпаке уже заканчивал сервировку длинного стола.
- Я решил, что мы поужинаем не в столовой, а у меня в кабинете. Вы не возражаете? – спросил капитан.
- Конечно, нет, - за всех ответил Уткин.
- Может, перед ужином обсудим наши вопросы? – забеспокоился Федор Иванович, понимая, что после застолья что-то серьезное будет бесполезно.
- Я готов, - заметил капитан и пригласил всех к письменному столу. Вооружившись справками, лежащими у него на столе, он сказал: - Вот все, что мне известно и какие я получил распоряжения от командира полка. Я знаю фамилии солдат, описание их внешнего облика. Говорят неплохо по-немецки, могут переодеться в гражданскую одежду и перейти линию демаркации в районе Хиршберга, где наш батальон продолжает нести службу охраны. Их цель – якобы попасть в Париж для знакомства с этим знаменитым городом. Цель благая, но метод плохой – все должно делаться с разрешения. Мы своим солдатам разрешаем небольшими группами выезжать в Париж на два-три дня, в основном в выходные, под руководством офицера. Все пока нормально. Исходя из наших данных, я отдал распоряжения на все свои посты о задержании вообще всех подозрительных лиц. Такую же информацию дал и в другие батальоны полка – они тоже несут службу. Командир полка приказал мне докладывать ежедневно. Данные о ваших солдатах и
210