распоряжение о задержании мы получили только сегодня утром. Действуем совместно со спецслужбой и военной полицией. Полка никаких результатов нет. Вот все, что я хотел вам сообщить. Кстати, все сведения я получил от вашего командира полка, а ему это все сообщил полковник, с которым вы приехали. Он у нас частый гость.
- Довольно подробно и, на мой взгляд, четко и конкретно, - начал Федор Иванович. – Но хотелось бы уточнить некоторые вопросы. Например, имеется ли у немцев какая-то служба и оповещена ли она об этом, могут ли ваши солдаты проверить дворы в прилегающих к магистрали Хоф – Франкфурт-на-Майне населенных пунктах? Они по нашим данным действуют на мотоцикле с коляской марки “Циндан”. А это важно – такую машину не везде спрячешь. И, наконец, имеются ли ваши, то есть американские контрольные пункты на магистрали, о которой я говорю?
- Все, о чем вы сказали, относится к обязанностям военной полиции, в том числе и взаимодействие с немцами. Кстати, они приходят в наши комендатуры и дают различную информацию даже без нашей просьбы. Мы, конечно, информаторов поощряем. Это стимулирует у них стремление доложить. Что касается контрольных постов на магистралях, то они нами установлены еще до окончания боевых действий и там идет досмотр всего транспорта и гражданских лиц. Первый сбор данных будет завтра утром. Так что перед отъездом вы могли бы вооружиться последними сведениями.
- Мы, наверное, не сможем оставаться до утра, так как нас ожидают в части, но все, что вы сказали, обнадеживает. Можно надеяться, что этих “туристов” задержат, - заключил Каун.
Перешли к накрытому столу и приступили к трапезе. Капитан предложил тост за встречу верных союзников, и чтобы эта верность сохранилась навечно. Тост был коротким, но глубоким по смыслу. Все выпили. Варенников пригубил и поставил рюмку. Капитан вопросительно посмотрел на него. Тот объяснил:
- За рулем, тем более, ночью.
Никто нет настаивал. Беседа оживилась. Вспомнил войну, тяготы и невзгоды, погибших товарищей, страдания людей.
- Я тоже за рулем, но, очевидно, останусь ночевать, а завтра вернусь. Поэтому сегодня можно и выпить, - сказал Владимир Васильевич.
У него всегда, уже после первой рюмки, выступал румянец.
- Предлагаю тост за счастливую жизнь наших народов. Они это заслужили.
Чем дальше, тем беседа становилась более оживленной. Наконец, Варенников не выдержал и предложил, чтобы выпили на посошок, им с Федором Ивановичем пора в путь. Каун бурно поддержал Варенникова. Они встали и, поблагодарив капитана за вкусный ужин, направились к выходу. Владимир Васильевич, как бы оправдываясь, начал обосновывать свою ночевку. Они с ним соглашались, хотя понимали, что особого желания отправиться в дальний путь, на ночь глядя, у него не было. С другой стороны, было резонно использовать первые обобщенные сведения американцев. Как-то само собой сложилось, что Варенников с Федором Ивановичем возвращаются и докладывают командиру полка общую ситуацию о принятых мерах, а Владимир Васильевич подъезжает и делает доклад уже по результатам первых суток поиска. Они еще раз поблагодарили капитана за гостеприимство, выразили надежду, что он даст утром майору Уткину хорошую информацию, и заверили друг друга в дальнейшем взаимодействии и скорой встрече. Да еще попросили капитана, чтобы он дал команду на все посты – пропустить их. Он сказал, что все будет сделано, а из города их вывезет лейтенант, чтобы не цеплялись патрули.
И они отправились в путь. Впереди ехал лейтенант с водителем на “виллисе”, а они за ним – впритирку. Их останавливали трижды в Хофе и еще один раз на выезде из города. Поблагодарив лейтенанта за содействие, двинулись дальше. Ночь была темная, без луны,
211
но звездная. Капитан сдержал слово – во всех населенных пунктах, где были контрольные посты, их пропускали, не задерживая. Когда они переехали мост через Заам, то уже в Хиршберге наш патруль сообщил, что недавно звонили из штаба и спрашивали – приехали они или нет.
* * *
Было два часа ночи. Дорога крученая, а в низинах густой туман. Но все обошлось благополучно, если не считать небольшого эпизода. На одном из поворотов сбили беднягу козла, который хотел перебежать дорогу. При этом они разбили правую фару. Хорошо, что это произошло уже недалеко от штаба – оставалось езды минут 20-30. После столкновения с рогами они остановились, и осмотрели машину: передняя часть правого крыла, фара и правая часть бампера были повреждены. Варенников предпринял меры, чтобы у них в машине не получилось короткого замыкания, и они пошли с фонариком отыскивать козла. Он бездыханный лежал на обочине дороги. Видно, удар для него оказался роковым. Но Федор Иванович на всякий случай сделал из пистолета контрольный выстрел и бросил тушку в багажник. Двинулись дальше. Освещение дороги было нормальное, тем более что Варенников еще подключил и верхнюю фару. При въезде в Целленроду доложили на КПП, что у них все в порядке, но едва оказались на территории штаба полка, как на КПП им передали, что дежурный по полку велел им, как только они появятся, немедленно звонить ему. Он обязан доложить им обстановку и задачу, полученную от командира полка.
Каун связался с дежурным полка, а тот буквально через минуту был уже на КПП и “строчил” как из пулемета:
- Командир полка приказал ему доложить немедленно, как только вы вернетесь, и чтобы майор Каун позвонил ему на квартиру.
Затем сделал паузу, сказал, кажется, беглецов задержали. Они с Федором Ивановичем переглянулись, и он спросил:
- Где?
- Не знаю, где точно, только известно, что совершенно не в том районе, где они могли объявиться.
Они отправились домой. Варенников завез Федора Ивановича, они условились встретиться в 9.00 у него в кабинете. Варенников поставил машину ординарца, попросил разделать козла, “побрызгался” под краном и отправился спать. Вдруг – телефонный звонок.
- Говорил со “стариком” (так они называли своего командира). Он выслушал его доклад, одобрил их действия, а затем объявил, что солдат задержали вчера в Магдебурге. Это севернее их, километрах в двухстах, двухстах пятидесяти. Сейчас они находятся в Грейце на гауптвахте.
- Я как чувствовал, что мы едем зря. Лучше бы проводили занятия, - сердито буркнул Варенников.
- Ну, кто знал, что все так обернется, - огрызнулся Каун.
В общем, пожелали друг другу спокойной ночи. Но уснуть Варенников не мог. В голову лезли разные мысли. Беспокоило его не только событие с этими беглецами. В последнее время он все чаще думал, и сейчас тоже, что в войсках царит какая-то неопределенность: части стоят некомпактно, а разбросаны побатальонно, занятия проводятся по крайне сокращенной программе, которую они составили сами себе на основании указаний командира дивизии, никаких учений вообще не проводится, а подготовка офицерского состава весьма куцая. Все это длится уже целый год. Вот сейчас
212