* * *
В конце мая была получена, наконец, директива о расформировании полка (и, разумеется, дивизии в целом), а в ней говорилось, что всеми мероприятиями руководит лично командир полка, он же создает соответствующую комиссию, утверждает все необходимые документы и акты. И работа закипела! Нет необходимости рассказывать о ней подробно. Единственное, на что хотелось бы обратить внимание, так это совершенно спокойная реакция офицеров полка, когда командир полка собрал их всех в штабе и объявил об этом решении. Вслед за этим он огласил свой приказ о назначении полковой комиссии по расформированию, а начальник штаба полка подробно довел перечень мероприятий и график из выполнения.
Срок им дали месяц. Но он пролетел как один день. В начале июля Варенников с двумя офицерами направился в дивизию с утвержденными командиром полка документами о расформировании полка, а также с гербовыми печатями и штампами полка. Боевое знамя сдали раньше.
Ехали они на двух машинах. Варенников за рулем, с ним заместитель начальника штаба полка со всеми документами, а на второй машине – начальник тыла полка с водителем. На всякий случай он тоже прихватил справочный материал. Однако до выполнения их главной задачи – отчета и передаче всех документов произошло небольшое, но довольно любопытное событие, которое заслуживает внимания.
Штаб дивизии располагался в центре города – в красивом, массивном здании с внушительной парадно-торжественной гранитной лестницей, ведущей к центральному входу. На широкой площадке между первым и вторым маршем лестницы стояли два начальника – командир корпуса и командир дивизии – мирно беседовали и вдруг подкатывает на машине Варенников. Заметив военачальников, он решил проехать подальше и припарковаться так, чтобы его машина не мозолила глаза. Но было уже поздно. Тогда, оставив машины и водителя, они направились, было, в другой подъезд, но к ним подбежал лейтенант – адъютант командира корпуса и выпалил, что генерал
218
приказал старшему подойти к нему. Варенников сразу понял, что его “Опель-адмирал” сделал с ним последний рейс. Это была исключительно красивая машина: откидной верх над салоном цвета слоновой кости, различные никелированные поделки, просторный салон, где удобно размещались сидения, а сзади кресло-диван – все из красной натуральной мягкой кожи. Такая машина бросается в глаза за километр, а в пятидесяти метрах ее можно было разглядеть в один миг.
Нечего делать, Варенников представился. Генерал, а затем полковник поздоровались за руку.
- Это что за автомобиль?
- “Опель-адмирал”.
- Сколько цилиндров?
- Двенадцать.
- Ну, ведь Вам не по должности, ни по званию, ни по возрасту на таком кабриолете разъезжать не пристало. Откуда он у Вас?
- Вот я и пригнал его сдать в дивизию вместе с документами о расформировании, - схитрил Варенников, не отвечая на вторую часть вопроса. Ведь и так ясно, откуда машина – трофейная.
Генерал направился к машине и все тоже потянулись за ним. Кроме адъютанта, к ним присоединился еще и водитель генерала – старшина. “Опель” Варенникова сиял. Генерал медленно обошел вокруг него. Было видно, что машина его просто заворожила.
- Федор, открой капот, - бросил он своему водителю.
Но тот не мог разобраться, как это делается. Варенников демонстративно сел на место водителя и потянул на себя ручку-тягу, которая отстегнула запор капота. Федор открыл двигатель. Генерал уже Варенникову:
- Ну-ка, заведи.
Двигатель вначале фыркнул, а затем плавно, почти бесшумно зарокотал. Генерал махнул рукой – Варенников выключил. Капот закрыли.
- Николай Николаевич, - обратился генерал к командиру дивизии полковнику Залюльеву, - будем считать, что капитан сдал машину, а я принял.
Затем генерал, распрощавшись со всеми, сел с водителем в “Опель”, его адъютант – за руль “Хорха”, на котором они приехали, и обе машины покатили.
- Небось, жалко? – спросил комдив.
- Да куда она мне? Конечно, машина – сказка, по триста граммов на километр – это как транспортный самолет, - пошутил Варенников.