* * *
Побыв некоторое время на совещании, Язов с Ахромеевым ушли, а остальные продолжали обсуждать предстоящее разоружение людей, находящихся в Верховном Совете РСФСР. Чтобы хорошо “врасти” в обстановку, Варенников задал несколько вопросов. В штабе договорились, что силами частей МВД толпа, собравшаяся у здания
23
Верховного Совета РСФСР, будет оттеснена с целью создания коридора для “Альфы”. Затем подразделения проникнут в здание и проведут там операцию по обезоруживанию боевиков. Подразделения Министерства обороны будут в резерве. Начало действий назначено на 4 часа утра, чтобы до рассвета все закончить и создать нормальные условия для жизни города. Этой так называемой операции дали имя “Гром”. Были решены все вопросы с управлением.
В. Ачалов доложил министру обороны, что все вопросы оговорены. Д. Язов подошел еще раз, и ему был представлен устно план действий. Язов одобрил его и еще раз заострил внимание командира подразделения “Альфы” на тщательность “очистки” здания от вооруженных лиц. Оставив участников совещания, Варенников и Язов направились каждый к себе. Но пока шли по коридорам генштаба, у них завязался разговор. Язов сетовал на то, что на него давили, чтобы всю эту работу взяли на себя военные, и что ему стоило больших трудов убедить В. Крючкова и других в том, что надо создать совместное совещание трех ведомств и выработать единый план действий. Варенников без колебаний поддержал Язова, заявив, что, исходя из всех позиций, армия не должна этим заниматься. Все правовые функции в этих действиях принадлежат МВД и КГБ.
Прибыв к себе в штаб Главного командования Сухопутных войск, Варенников уже сам проанализировал обстановку, и пришел к выводу, что надо принять дополнительные меры обеспечения намеченных на совещании действий. С этой целью отдал распоряжения: начальнику инженерных войск генерал-полковнику В. Кузнецову – о подтягивании в Москву инженерных машин для разграждения и ликвидации дурацких завалов из различного хлама, называемого псевдодемократией баррикадами; командующему Московского военного округа генерал-полковнику Н. Голикову – о выделении генерала, который будет руководить танковыми подразделениями по растаскиванию с проезжей части различных грузовиков, автобусов, троллейбусов, установленных там теми же псевдодемократами для нарушения движения на улицах, прилегающих к Дому Советов РСФСР (был выделен генерал-майор Петров); командующему армейской авиацией Сухопутных войск генерал-полковнику В. Павлову – о подготовке ближнего полка эскадрильи вертолетов для возможной ее переброски на аэродром Чкаловский (под Москву) для решения непредвиденных задач. Были отданы и другие распоряжения.
Поскольку организаторская работа требовала значительного времени, домой Варенников не поехал, а остался на ночь в Главкоме штаба. Приблизительно к часу все, кажется, было организовано. Но ровно в 1.30 Варенникову позвонил генерал-полковник
В. Ачалов и сообщил:
- В два часа у Крючкова проводилось экстренное заседание по обстановке. Язов выехать не может, но просит нас обоих поприсутствовать на этом мероприятии.
- Я готов, но не знаю, куда ехать – у Крючкова ни разу не был.
Договорились, что Ачалов подождет Варенникова у здания Генштаба, и они отправятся вместе. В установленное время они были в кабинете Крючкова. Там уже были О.Д. Бакланов, О.С. Шеин, генералы, заместители председателя КГБ. В кабинете притушили свет – видно, его хозяин любил такую таинственную обстановку или не хотел, чтобы хорошо освещенные окна ярко просматривались с улицы. В.А. Крючков хоть и выглядел уставшим (как, кстати, и все остальные), но уверенно ориентировал присутствующих в сложившейся ситуации. У него были достоверные данные, так как работники КГБ имели свободный доступ и на “баррикады”, и в здание Дома Советов РСФСР. По некоторым вопросам более детально докладывали заместители Крючкова. В ходе анализа разбирательства проблем Крючков отходил от стола заседания в другую комнату, куда его вызвали для разговора по телефону. Возвращаясь обратно после одного из таких разговоров, он как бы, между прочим, бросил: “Доложите, что Силаев
24
(председатель Совмина РСФСР) уехал из Белого дома ночевать к “любовнице”. Варенников про себя подумал – до чего же молодцы ребята, даже такие детали знают. Можно себе представить, как они толково сработают, осуществляя план разоружения боевиков. Но радужные мысли вспыхнули и погасли, ибо буквально вслед за этим, в очередной раз переговорив по телефону, В.А. Крючков сообщил, что на Садовом кольце, неподалеку от Смоленской площади, произошло столкновение военных и “защитников” Белого дома. Есть жертвы. Обстановка уточняется.
Совещание приобрело острый характер. Предполагая тяжелые последствия, Крючков предложил снять с повестки дня вопрос о мерах в отношении Белого дома. Его, естественно, поддержали сотрудники КГБ. В то же время Бакланов и Шеин настаивали на выполнении намеченного плана, аргументируя это необходимостью обязательного разоружения незаконно вооруженных лиц, засевших в Белом доме и представлявших серьезную опасность для населения. Наблюдая все больше и больше обсуждение и считая, что в сложившейся общей обстановке совершенно ни к чему эти распри, Варенников посоветовался с Ачаловым и предложил третий вариант – прежний план оставить в силе, но сроки его проведения уточнить утром, когда прояснится обстановка. После некоторого обсуждения решили остановиться на этих позициях. Крючков и Ачалов пообещали довести эти решения до исполнения.