* * *
И так продолжалось около года. Но потом все действительно “зарубцевалось”. Боевая учеба, которая в Группе Советских оккупационных войск в Германии была под личным ведением 1-го заместителя Главнокомандующего группой генерала армии В.И. Чуйкова, приобрела не просто систематический, плановый, размеренный вид, но порой даже носила ожесточенный характер. Особенно это проявлялось, когда выезжали в лагерь на летнюю учебу. Это был период с конца апреля до октября включительно. 20-ая дивизия стояла компактно в лагерях рядом с Ордруфским полигоном. Жили в деревянных помещениях барачного типа. Но всем необходимым для жизни, быта и учебы были обеспечены. Напряжение, конечно, было очень высокое. Война закончилась недавно, а вопросы учебы на войне, как правило, носили “демократический” характер. Если командир считал необходимым какой-то вопрос отработать, и если боевая обстановка позволяла, то это делалось, а если командир считал, что можно обойтись и без специальной подготовки, то занятия не проводились. Поэтому систематизированная, ежедневная, напряженная боевая учеба казалась некоторыми кандалами. Но со временем все и все привыкли и к этому напряжению, никто не думал о другой жизни. Уже стали говорить о коварстве наших бывших союзников, из-за чего порох надо было держать сухим.
Тяжела была служба в Группе Советских оккупационных войск в Германии в 1947-ом, 1948-ом, 1949-ом годах, очень тяжела.
1949-ый год стал для Варенникова особо насыщенным.
Вся дальнейшая неопределенность относительно перспективы заставила его встретиться с рядом начальников и выяснять обстановку: если они считают, что он должен остаться в кадрах, то он должен учиться там, где считает необходимым. Но если начальникам безразлична его военная судьба, то он должен быть уволен. И хотя ему было обещано рассмотреть его дальнейший путь именно в таком плане, последовали совершенно неожиданные для него решения. Летом 1949-го года Варенникова назначают в 153-ий отдельный корпусной артиллерийский полк начальником разведки – заместителем начальника штаба полка и одновременно с назначением присваивают звание майора. Тем самым уже было показано, что ему надо служить.
Долго адаптироваться на новом месте не пришлось. Очень быстро Варенников с офицерами командования и штаба полка установил хорошие отношения. Осенняя проверка показала, что претензий к нему нет.
Осенью 1949-го года наши оккупационные войска в Германии преобразовываются в Группу Советских войск в Германии, а их Главнокомандующим становится В.И.
229
Чуйков. Но самое главное в жизни Варенникова этого периода явилось возвращение, наконец, на Родину.
* * *
В январе 1950-го года Варенников прибыл в штаб Киевского военного округа и, получил направление в Черкассы в 18-ую механизированную дивизию, куда и отправился поездом. Это километров двести от Киева вниз по Днепру.
Рано утром Варенников прибыл на станцию Черкассы и, сдав вещи в камеру хранения, он налегке через весь город отправился в дивизию. Ему хотелось поскорее решить все служебные вопросы, а затем уже познакомиться с городом, что он всегда делал по прибытии на новое место. Однако в отделении кадров, куда он явился, ему велено было прийти в 17.00 и получить направление в полк.
Таким образом, практически в распоряжении у него оказался весь день. В первую очередь Варенников поинтересовался, где располагаются полки дивизии, затем, где находятся гарнизонные учреждения: гостиница, столовая, военторг, Дом офицеров. В целом город произвел на него хорошее впечатление. Хотя он и состоял в основном из одно-двух и редко трехэтажных зданий, но зато планировка его была исключительно прогрессивной и перспективной, а улицы были ровными, как стрела. С птичьего полета он был похож на огромную, несколько вытянутую шахматную доску. Располагался он на правом берегу огромной реки Днепр, русло которой в этом месте тоже было будто перечерчено линейкой. Все административные, хозяйственные, торговые, медицинские, научные, учебные и культурные заведения находились в центре города, что позволяло гражданам в считанные минуты добираться к любому объекту. С точки зрения администрирования коммунального хозяйства, перспектив застройки или реконструкции города, планировка вообще была выше всякой похвалы, хотя по своему возрасту город не уступает Киеву и Москве.
Немного уставший, но весьма довольный осмотром города, а также тем, что устроился в гарнизонной гостинице, куда даже успел перевезти свои вещи, Варенников в назначенное время прибыл в штаб дивизии за документами. Начальник отделения кадров пригласил его к себе, кратко рассказал о дивизии, затем объявил, что службу он будет проходить в 59-ом механизированном полку начальником штаба минометного дивизиона. Рассказал немного про полк и его командование. Почему-то особое внимание акцентировал на заместителе командира полка по артиллерии начальнике артиллерии полка полковнике Лонге. Возможно, это было сделано потому, что в свое время на войне два года он тоже был в этой должности. Но, может быть, начальник отдела кадров хотел подчеркнуть, что полковник Лонге был в войну командиром артиллерийского полка, а вот сейчас, в связи с сокращением армии, он тоже понижен в должности. Под конец беседы начальник отделения кадров спросил – есть ли у него вопросы. Варенников ответил, что вопросов нет. Тогда, помолчав, его собеседник сказал:
- А как насчет учебы?
- Будем думать.
- Слишком общий ответ. Думать, тем более об учебе, никогда не мешает. Но необходимо и конкретное решение. Я задаю Вам этот вопрос потому, что офицер, который служил раньше с Вами в 20-ой механизированной дивизии, сейчас является работником управления кадров округа. Он мне звонил и сориентировал. Если хотите знать обстановку и мое мнение, то я могу сообщить следующее. Сейчас желающих учиться в Военной академии очень много. У нас в дивизии и в округе в целом со списком уже определились. Вам, как только что прибывшему, сразу ставить этот вопрос неудобно. Как
230