говорится, начальство Вас не поймет. Да и другие офицеры, претендующие на академию, тоже будут коситься. Потому, я думаю, этот год надо пропустить, хорошо потрудиться и проявить себя, заодно и хорошо подготовиться, а на следующий год можно и попытаться. У нас хорошие курсы при Доме офицеров. Как Вы на это смотрите?
- Положительно. И благодарен, что именно от Вас исходят такие предложения, - сказал Варенников.
- Ну, вот и прекрасно. А сейчас я дам Вам офицера, он проводит в полк. Командиру я уже доложил о том, что направляю к нему боевого офицера.
Они распрощались. Старший лейтенант, которому было поручено доставить Варенникова в полк, оказался весьма общительным. За короткий путь от штаба дивизии до штаба полка он успел рассказать все о жизни, быте и боевой учебе дивизии. Из этого рассказа Варенников выделил для себя два принципиальных вопроса. Во-первых, дивизия, размещается на фондах, когда-то принадлежавших Черкасскому пехотному училищу. Во-вторых, летом дивизия выходит в лагерь, который расположен фактически в границах размещения ее частей. Это очень удобно: меньше расходов, офицерский состав продолжает жить на своих квартирах, учебно-материальная база – одна и та же.
Но особенно Варенникова поразило то, что судьба вновь столкнула его с Черкасским пехотным училищем. Его родным училищем, которое подготовило его для войны.
Прибыв в полк, Варенников встретился с дежурным по полку – капитаном Шаталовым (он оказался из минометного дивизиона), который передал приказ командира явиться к нему. Тут же предупредил его, что командир полка – подполковник, а в кабинете у него сейчас полковник – начальник артиллерии полка. Действительно, за командирским столом сидел подполковник. Варенников представился. Командир живо, по-кавказски (он был грузин) поздоровался, представил полковника Лонге, а потом, когда они сели, скрестил руки на груди и, подняв брови, глянул на Варенникова. Не ожидая дополнительных вопросов, Варенников коротко рассказал биографию, службу, завершив свое повествование словами: “Понимаю, что обязан служить хорошо”.
- Почему вы это подчеркиваете? – спросил командир. – Это долг каждого.
- Но у меня, кроме формальных обязанностей, есть и особые.
И он рассказал об училище. Оба начальника согласились. Командир полка кратко рассказал о дивизии, и подчеркнул, что артиллеристы уже традиционно являются лучшими подразделениями в полку, а полковник Лонге очень хорошо ему помогает. Затем добавил, что все остальное расскажет полковник, он же представит его личному составу дивизиона, куда тот назначен, - завтра на разводе на занятиях, а офицерам представит командир полка – на совещании в четверг.
Распрощавшись с командиром, Варенников с Лонге отправились в кабинет Лонге. Комната была небольшая, уютная, на стенах висело множество схем и планов на тему артиллерийской стрельбы, а на одной – обычная школьная классная доска с мелом и тряпкой. Видимо, здесь же проводились занятия. Вдоль стен стояло много стульев.
Неожиданно для Варенникова полковник начал разговор с одной деликатной темы, чего Варенников, конечно, не предполагал, хотя вопрос в мыслях у него уже крутился.
- Сразу хочу Вас разочаровать, - предупредил Лонге и хитро посмотрел в глаза Варенникову. Тот насторожился. – Моя фамилия не должна вызывать у Вас каких-то вопросов и тем более сомнений. Родом из Тверской губернии, сиречь Калининской области. Возможно, какие-то мои прапредки времен Петра Великого имели какое-нибудь отношение к немецкому роду, но все с годами и веками стерлось и полностью обрусело. В этом уже многократно убедились все наши соответствующие органы. Так что ничего не опасайтесь – все в порядке.
Варенников внутренне был благодарен за такую справку, но естественно, не сказал
231