двадцати человек без экзаменов – в целях подготовки национальных кадров Кавказа.
После первого общего заседания слушателям разрешили пройтись по академии, освоить свои классы, в классе группу, в состав которой входил Варенников, их поджидал тактический руководитель группы полковник Самаркин. Слушатели облюбовали себе столы и закрепились на три года. Полковник Самаркин детально рассказал о порядке, который утвердился в академии, об особенностях при работе с секретной и другой литературой, о методах проведения семинаров, летучек, контрольных занятий, зачетов и годовых экзаменов. О групповых занятиях, особенно на выездных, он говорил долго и с упоением – видно, они ему были по душе.
* * *
На следующий день Варенников убыл за семьей. Ничего не сообщая в Черкассы, явился домой, а хозяйка говорит, что Ольга Тихоновна (жена Варенникова) еще вчера полностью рассчиталась и переехала к Шаталовым. Приходит он к Шаталовым. Точно – вся команда в сборе: Семен Шаталов с женой Дусей и дочкой Люсей и его жена с сыном. Поцеловались – и сразу за дело. Семен пошел созывать друзей-товарищей на “мальчишник” в столовую около Дома офицеров, а Варенников побежал в полк представиться командиру по случаю поступления в академию. Варенникову запомнились слова командира:
- Мне известно было, что Вы поступили, и я знал, что по возвращении домой Вы обязательно зайдете ко мне. Офицер иначе не мог поступить. Вы недолго были в полку, но оставили о себе хорошую память. Спасибо Вам за это. Я искренне желаю Вам успешно закончить учебу и отлично служить, продвигаясь по служебной иерархии, побывать в интересных, запоминающихся местах. Не бойтесь трудностей. Наоборот, они создают такую обстановку, когда можно проявить себя, проверить свои силы. От всей души желаю всяческих успехов.
Подошел, по отечески обнял. Варенников был растроган, искренне поблагодарил его за внимание, за предоставленную ему возможность поступить в академию. Сказал, что будет очень рад, если доведется служить под его командованием.
Они расстались.
Посетив еще кое-кого в полку, Варенников отправился в гарнизонную столовую. Был уже вечер. Хорошо, что сразу, как приехал в Черкассы, взял билеты на обратный путь, поэтому на душе было спокойно.
В столовой собрались все друзья-товарищи Варенникова, в том числе улыбающийся крепыш полковник Лонге. Рукопожатия, похлопывания, поздравления. Сдвинули столы, сели потеснее, и хоть ужин уже давно закончился, сотрудники столовой с удовольствием взялись обслуживать их застолье. Выступили все, но первым – Лонге. Он сказал приблизительно то, что и командир – вспомнил их поездку в Кишинев, а также совместную работу по испытанию нового гусеничного транспортера ГТС. А затем были пожелания, пожелания… Расстались в полночь. Договорились, что провожать их никто не будет, все проблемы с его отъездом решит Семен Шаталов.
Дома женщины немного поворчали на них, мол, затянули прощальный ужин, но все улеглось. Утром на вокзал – транспорт уже был у подъезда. На перрон прибыли за полчаса до прихода поезда. Обсуждали разные вопросы, обещали друг другу писать, а Шаталовы клялись, что при первой возможности побывают в Москве и зайдут к ним.
Подошел поезд. Вагон, в котором были места Варенниковых, остановился напротив оставленных ими чемоданов – два чемодана и постельную связку. Предъявив билеты, они с Семеном и вещами двинулись вперед. В середине вагона нашли две
243
свободные наверху полки – одну в купейной части, вторую в боковой проходной. Внизу сидела с одной стороны бабка, с другой – мужик лет пятидесяти. Варенников и Шаталов – два майора, стали просить его уступить место матери с грудным ребенком. Он сразу согласился и тут же перебрался наверх. Растолкав вещи и передав мужику его постель, они отправились за женой Варенникова.
Тепло и слезно прощались, объятия и пожелания. Забрав, наконец, сына и жену, Варенников отправился в вагон, оставив плачущих друзей на перроне. Устроились у окна. Семен и Дуся с Люсей подошли к нему, окно было приоткрыто, и они еще немного пообщались. Наконец, поезд тронулся, все замахали руками, закричали - вот уже и друзья, и вокзал, и город остались позади, а на душе – грустно. Такое ощущение, что оторвался от очень дорогого ему мира. Такого чувства не было, когда Варенников покидал свою часть в Германии. Может, потому, что теперь все происходило на Родине. Очень много значит, конечно - офицерский коллектив, сплоченность которого, его дух и возможности полностью зависели от командира полка. Командир полка в Черкассах и тот, что был у них в Йене – это земля и небо.