академии критиковать в своей работе и поучать крупных полководцев, наверное, это было бы дилетантством с моей стороны. В-третьих, я уже врос в эту тему, начал работу и она меня заинтересовала.
- Резонно, резонно… Ну, а теперь – поконкретнее по Вашей теме: положение и действия армии, а за корпус детально.
Что ж, Варенников доложил, что армия в составе трех стрелковых корпусов и отдельной резервной дивизии, усиленной артиллерией РВГК, в ходе фронтовой наступательной операции развивает наступление в общем направлении на Брест. Оперативное построение армии в один эшелон, однако, левофланговый корпус действует со значительным уступом, прикрывая фланги армии и фронта в целом, и готов отразить контрудары противника как с фронта (в случае если он попробует поджечь ударную группировку фронта, которая вырвалась вперед), так и слева – с фланга и тыла, если противник решит сделать глубокий охват всех основных сил фронта и перехватить его коммуникации.
- Но согласитесь, - перебил Курочкин, - Пинские болота – реальное круглогодичное препятствие для действий крупных группировок войск, тем более танков. Мало вероятно, чтобы противник сам себе набросил петлю на шею. Не делайте из него простачка. А вот если Вы продолжите операцию западнее, юго-западнее Бреста, то есть, если армия, обтекая город с юга, устремится на запад, а за город будут драться другие, то здесь у противника откроется хорошая возможность померяться силами. Да и у него появится аргументированный повод для удара – помочь своей брестской группировке. Вот здесь во всю силу и надо проявить себя фланговому корпусу.
Варенников принял эту рекомендацию, а затем ответил еще на множество вопросов, касающихся организации операции, всестороннего обеспечения поддержания устойчивого управления. Особый интерес Курочкин проявил к организации разведки на открытом фланге и, как временные меры, полевых застав на дорогах, которые пронизывали Пинские болота и выходили с юга. Начальник академии рекомендовал создать один-два отряда конной разведки с глубоким, на несколько десятков километров, рейдом с отрывом от главных сил корпуса. Разобрав с ним множество вариантов обстановки – как на уровне Пинских болот, так и по их прохождению.
Беседа длилась более двух часов и, конечно, дала Варенникову многое. Он понял, что имел дело не только с опытным полководцем, но и умным человеком, прекрасным методистом. И хотя злые языки в то время поговаривали о “Демянской операции” 1942-го года восточнее Старой Руссы, в которой Северо-Западный фронт, которым командовал П.А. Курочкин, не справился с задачей по ликвидации этой группировки, но напрасно. Ведь после Курочкина эта задача была поставлена Г.К. Жукову, и он тоже не решил эту проблему, хотя, глядя на карту, можно было решить, что все было на нашей стороне: и прекрасная конфигурация фронта (немецкие войска пребывали как бы в вытянутом пузыре с зауженным горлом), и рельеф местности, и соотношение сил – все в нашу пользу. А задачу так и не выполнили. Мало того, когда в академию пришел набор слушателей, среди которых был и Варенников, то в программе кафедры военного искусства началась тема: “Как и почему не была ликвидирована Демянская группировка немцев”. Правда, в устных лекциях и брошюрах основное место отводилось не столько советам по вопросам, как и почему, сколько обстановке и сожалениям, что группировка немцев так и не была ликвидирована. И лишь в начале 1943-го года, когда противник выпил сполна горькую чашу разгрома под Сталинградом, немцы начали спешно выводить свои войска из этого выступа, над которым, по общему мнению, постоянно висел дамоклов меч сокрушительного поражения.
Тему “как и почему…” с приходом Курочкина начальником академии не надо было исключать из программы курса военной истории. Это было сделано с его ведома и по его
251