Кандалакшу. И если тебя все-таки туда толкнут, тебе придется потратить весь свой бюджет на лук, чеснок, долгостойкие яблоки и на теплую одежду. Иначе – хана!
Вся группа слушала его, раскрыв рот. У Варенникова мелькнула мысль – вот кого надо подсунуть Шляпникову! Когда Игнатьев закончил свою тираду, Варенников, выйдя с ним в коридор, заметил: к сожалению, их начальники совершенно не представляют, что такое Заполярье, и просил его подробно рассказать обо всем Юденкову. Тут же он отвел Игнатьева к нему и сказал:
- Вот вам живой пример, Игнатьев служил в тех краях, куда посылают меня. И может рассказать Вам, а если требуется, то и другим, все что надо.
Это оказало нужное действие. Юденков водил Игнатьева к Шляпникову, и тот рисовал последнему жуткие картины Заполярья. Затем Юденков и Игнатьев взялись вместе уговорить Шляпникова, чтобы тот посодействовал Варенникову в переназначении в другой округ (маленькие дети и т.д.). Позже Варенников узнал от Игнатьева, что Шляпников, прощаясь, сказал: “Да, надо что-то предпринять”. А Юденков, рассказывая Варенникову об этом “походе”, все время демонстрировал, как Шляпников таращил глаза, когда Игнатьев нагонял на него страхи.
- Естественно, - заметил Юденков, - Шляпников ничего предпринимать не будет. В крайнем случае потребует, чтобы решение о назначении Варенникова больше не меняли.
Так оно и получилось. У Юденкова были товарищи в кадрах, и они проинформировали его о действиях Шляпникова. В восторге от проведенной “операции” они ждали окончательных итогов.
Тем временем, государственные экзамены подходили к концу. А потом подошел и день защиты дипломной работы. Варенникову “повезло” – пришло много начальства. Видать, начальник академии, курируя определенные работы, рекомендовал послушать его защиту. Вопросов задавалось много, и это понятно: сама тема была необычная: наступление стрелкового корпуса на открытом фронте армии во фронтовой наступательной операции. Конечно, она порождала самые разнообразные вопросы. Отвечать на них самому Варенникову было интересно. В конце защиты присутствующие на экзамене заместитель начальника академии спросил председателя комиссии:
- Будете объявлять перерыв для вынесения вердикта или это сделаете сразу?
- Нет, перерыва можно не делать. В комиссии уже сформировано единое мнение.
- Хорошо, Можно объявлять.
Председатель комиссии сделал вводную часть, обрисовал масштабность работы, острые моменты замысла, глубину и обоснованность расчетов. Особое внимание обращает, что комиссия единогласно ставит слушателю за защиту дипломной работы отличную оценку. Заместитель начальника академии объявил, что он эту оценку утверждает.
Варенников был на седьмом небе! Друзья и преподаватели от души поздравили его.
Вообще, госэкзамены прошли на одном дыхании. И результаты в целом были
высокие. Тем, кто стал обладателем красного диплома, вручили, в порядке вознаграждения, еще и полный денежный оклад. А кто окончил академию на четыре и пять – получили пол-оклада. Это было большим подспорьем для офицера.
Надо отметить, что эта традиция, установленная Сталиным, была вскоре ликвидирована. Лица, окончившие с золотой медалью, тем более на четыре и пять, материально не стали поощряться.
Слушатели получили назначение, как планировалось. Дипломы об окончании академии вручили, как водится, в торжественной обстановке. Все были в парадных мундирах, при орденах. Атмосфера выпускного вечера вдохновляла всех. И выпускники, на взгляд Варенникова, оправдали те напутственные слова, которые им сказал на прощание начальник академии генерал армии Курочкин:
262