тех же принципов, что и ГКЧП. Но это было не просто заблуждение, а тяжелая ошибка, что и привело в целом к трагической развязке.
Прибыв к Янаеву, Варенников с Ачаловым представились. Г.И. Янаев вначале не мог никак понять, в связи с чем они прибыли, но затем предложил им располагаться за столом заседаний. Прибыл маршал Ахромеев и тоже сел за столом против них. Завязалась небольшая беседа.
- Что, Язов, какие-то решения принял? – спросил Янаев у Варенникова.
- Да, - отвечает Варенников, - принял решение вывести войска из города.
- А что в отношении Ельцина?
- Думаю, что руководителям ГКЧП надо немедленно лично переговорить с ним и принять решительные меры по пресечению этого базара вокруг Дома Советов.
- Не знаю… не знаю… - задумчиво отвечал С.А. Ахромеев, - это исключать нельзя, но все развивается очень плохо.
- Плохо потому, что нет решительных мер.
Ахромеев удивленно посмотрел на Варенникова и замолк. Действительно, было чему удивляться – например, кто запрещает руководству страны принимать решительные меры? Никто. Бездействие не только отдавало инициативу в руки оппозиции, но и подталкивало ее к еще более агрессивным действиям.
Наконец, по команде Янаева началось заседание ГКЧП. Суета в кабинете прекратилась, большинство присутствующих приблизились к столу – одни сели, другие стояли рядом, разговоры смолкли. И хотя наступил относительный порядок, все равно для Варенникова, как человека впервые присутствующего на таком заседании, эта картина “попахивала” анархизмом. Почему-то Варенников вспомнил А.Ф. Керенского, когда он руководил Временным правительством. Судя по историческим справкам, он, конечно, не справлялся с управлением таким государством, каким была в то время Россия. Но тогда хоть было понятно, кто обязан был руководить страной. А сейчас Г.И. Янаева подтолкнули к временному исполнению обязанностей главы государства, но в тоже время не сделали, чтобы он, как глава, смело действовал и шел вперед – главные фигуры из руководства страны как-то сторонились его, что, конечно, “размывало” власть. Отсюда и все последствия.
Г.И. Янаев открыл заседание, но слишком обще говорил об обстановке в стране. Затем перешел к Москве. Сказал, что деструктивные силы спровоцировали столкновение толпы с военными на Садовом кольце в районе Смоленской площади и что в итоге погибли три человека. Но почему-то не сказал, что организаторами этой беды являются конкретные лица – Ельцин, Бурбулис, Хасбулатов, Руцкой, Гавриил Попов.
Далее он говорил, что надо искать выход из сложившейся ситуации (уместно здесь было бы добавить: “из этой глупой ситуации которую они сами создали”). Стал задавать отдельные вопросы присутствующим. Но о том, как выйти из этого положения, толком никто ничего не сказал. Варенникова так и подмывало спросить Янаева в отношении его шифротелеграммы из Киева, где имелось конкретное предложение. Однако надо было довести до Янаева и всего ГКЧП решение министра обороны. Посоветовавшись с Ачаловым, Варенников нашел, что главное – это выполнить поручение министра обороны. А что касается его шифровок, то затевать этот большой разговор было бессмысленно, так как их содержание всем известно, а мер никаких не принято.
Выбрав удобный момент, Варенников попросил слова и Г.И. Янаев сразу позволил ему высказаться. Свое краткое сообщение Варенников построил так, чтобы не шокировать присутствующих. Поэтому прежде чем говорить о сути решения министра обороны, он сказал, что для определения дальнейших действий Комитета (хотя он лично вообще не видел никаких действий) целесообразно знать, что министр обороны принял решение о выводе войск из города с целью лишить оппозицию возможности эксплуатировать этот
28
фактор в своей пропаганде.
И все-таки, когда он сказал, что принято решение вывести войска, в кабинете наступила полная тишина. Но когда, наконец, все поняли значение этого события, то посыпались реплики и вопросы. Присутствующие требовали объяснить, почему Язов действует без вынесения вопроса на ГКЧП?
Решение на ввод войск в столицу принял ГКЧП – почему министр обороны, являясь членом ГКЧП, нарушал решение комитета? Почему министр обороны самовольничает? Чем все это кончится? Как можно немедленно поправить это решение?
Вопросы продолжали сыпаться. Особо резко высказались А.И. Тизяков и О.Д. Бакланов. Их поддержал О.С. Шеин.
- Вы можете, Валентин Иванович, ответить на эти вопросы? – обратился к Варенникову Янаев.
- Разумеется. Мне не известно по этому поводу решение ГКЧП, но решение министра обороны я знаю, и его доложил. Мне также известно, что войскам уже отданы необходимые распоряжения, и они начали движение в пункты постоянной дислокации.
- Надо немедленно вызвать к телефону министра обороны и потребовать от него объяснений, - предложил кто-то из руководства.
Отвечал Варенников:
- Министра обороны проводит заседание коллегии Министерства именно по этому вопросу. И вряд ли целесообразно вырывать его с совещания.
Долго еще шло бурление вокруг решения министра обороны, но в итоге было принято решение, что все члены ГКЧп отправятся к нему, то есть к министру обороны, и все решат при личной встрече. Учитывая такое намерение, Варенников с Ачаловым оставили совещание (тем более что оно опять приняло неорганизованный характер) и отправились в Министерство, чтобы предупредить министра обороны о предстоящем визите членов ГКЧП и, разумеется, вместе выработать линию, которую было бы целесообразно вести на этой встрече.