от имени всех, чтобы полк, которым он будет командовать, был отличным. Зачитал приказ, которым ему объявлялась благодарность и он награждался памятным подарком.
Вечером командир полка собрал офицеров. И тоже выступил со словами благодарности. Все было очень хорошо и от души. Но на сердце, как всегда в таких случаях, тоскливо: жаль расставаться с отличным коллективом и совершенно не ясно, что его ожидает там на месте.
Пришла выписка из приказа о назначении Варенникова командиром 56-го стрелкового полка 67-ой стрелковой дивизии и предписание, подписанное командующим войсками Северного военного округа, где определены сроки прибытия Варенникова к новому месту службы. Семья быстро собралась.
* * *
В Мурманск поезд приходит утром. Не успели вагоны остановиться, как к ним в купе входят два подполковника: один из них заместитель командира полка по политчасти Сбитнев, второй – начальник тыла полка Титов. Они тут же перезнакомились и, разместившись в двух машинах, поехали на квартиру. Первый раз, когда Варенников приезжал в Мурманск на разбор Жукова, город на него особого впечатления не произвел – то ли он должного интереса не проявлял, то ли потому, что сразу с вокзала отправились в Североморск. Квартира хорошая, теплая. Правда, она давно не видела ремонта, но это дело второстепенное. Главное, что она есть. Вдобавок к ней была еще кое-какая мебель, принадлежащая, правда, гарнизонной КЭЧ (квартирно-эксплуатационной части). Они разнесли вещи по разным комнатам. Варенников записал номер телефона и вместе с подполковником отправился в полк, оставив жену с ребятами устраиваться и пообещав скоро приехать. Но приехал только вечером. Хорошо, что Титов проявил заботу и прислал на квартиру командира полка командира хозвзвода полка. Старшина помог хозяйке устроиться и привез для временного пользования кое-какой солдатский скарб, имея в виду, что контейнер подойдет не сразу.
Чем ближе Варенников с подполковниками подъезжали к расположению полка, тем больше Варенников волновался. Удивительно, но он не испытывал этого чувства, когда его вызывал командующий войсками округа, когда предстояла или предвиделась какая-нибудь проверка. Но здесь вроде и причин особых не было, а волновался. Наверное, интуиция подсказывала Варенникову недоброе. Приехали к КПП (контрольно-пропускной пункт), представлявший собой хижину из старых почерневших досок с небольшим окошком. После длительных сигналов из нее вышел замызганный, весь в саже, солдат. Не глядя на них, открыл одну створку ворот, которая тоже висела на одной петле (вторая створка вовсе не открывалась) и, расставив ноги, стал ждать, когда машины заедут в военный городок. У Варенникова сжалось сердце.
Варенников приказал заглушить двигатели и заехать в городок через 20 минут, а они отправились пешком. Все молча вышли, прошли в открытую створку. Варенников отдал честь удивленному солдату, который с любопытством рассматривал их, всё оглядываясь почему-то назад (возможно, предполагал, что Варенников отдал честь кому-то другому). Варенникова поразило, что в городе в основном чисто, дороги и тротуары асфальтированы, а в военном городке, который должен быть олицетворением лучшего, приходится в буквальном смысле месить грязь. Была осень, дожди, но откуда взялась земля для грязи?
Они остановились посреди дороги. Справа шла деревянная стена обветшалого
паркового строения, прямо дорога уходила на тыловой двор, впереди, слева от дороги,
виднелось добротное длинное одноэтажное кирпичное здание – это был штаб и
281
медицинский пункт полка. А строго влево, за большим условным плацем, стояли параллельно две массивные трехэтажные казармы, между которыми образовался еще один небольшой плац.
Они стояли, а Варенников думал: как можно в этих условиях жить? Пролетела мысль: “А ведь здесь и голову можно сложить!” Варенников попросил провести его в кабинет командира полка. Зашли в штаб: светло, чисто, уютно – совсем другой мир. В кабинете командира полка из-за стола встал подтянутый, энергичный полковник. Варенников представился. Он приветливо улыбнулся, пожал Варенникову руку и отрекомендовался:
- Полковник Александр Васильевич Пащенко, командир полка. А это начальник штаба полка подполковник Леонид Андреевич Дубин.
Варенников глянул на краснощекого, но уже значительно облысевшего подполковника и сразу не смог вспомнить – где он его видел? Эти черненькие, быстренькие глазки. На фронте? В Группе войск в Германии или в академии? Ну, где? А он стоял и улыбался до ушей. Наконец, не выдержал и выстрелил:
- Я же Ленька Дубин – редактор школьной газеты!
Господи, это же наш Ленька! Ленька из Армавира.
Они обнялись и долго тискали друг друга в объятиях, не обращая внимания на
окружающих. Пащенко, глядя на них, заметил:
- Вот в народе говорят, что муж да жена – одна сатана. А здесь командир и начштаба – одна сатана. Дело, в общем, будет.
После общей беседы Пащенко отпустил всех. Они остались вдвоем. Варенников понял, что сейчас будет сказано главное. И не ошибся.
- Валентин Иванович, - начал Пащенко, - скажу откровенно – я тебе не завидую. Полк тяжелый, устроен плохо. Никто не хочет заниматься ремонтом. Условия – сам уже видел. Стрельбище далеко. Полк замучили самовольные отлучки. Офицеры обозлены. Боевая подготовка еле-еле тлеет.
И в этом духе “информировал” Варенникова час. А его все подмывало спросить: “Если в полку такая обстановка, то почему же Вас выдвинули заместителем командира дивизии?” Но вместо этого спросил:
- Так что Вы рекомендуете делать? Так же продолжаться не должно!
- Это точно, - согласился он охотно, - так продолжаться не должно. Но так будет продолжаться, пока старшие начальники не повернуться к полку лицом.
- А Вы ставили этот вопрос перед кем-нибудь?
- Конечно, ставил. И мне постоянно отвечали: меры будут приняты. Или просто молчали. И вот мер никто не принимает, а все рассчитывают, что полк все решит сам или обойдется как-нибудь. Поэтому до меня сняли сразу двух командиров полков: один и года не прослужил у нас, а второму дали покомандовать всего шесть месяцев. Лишь я не только продержался полтора года, но и выдвинулся. А что Вас ожидает, я не могу даже предположить, тем более что против Вашего назначения на этот полк и командование армии, и командование дивизии. Вы представляете? Все и все против Вас. У них свои есть кандидаты и первый из них – Дубин, а тут Вы.
- Мне все ясно, - оборвал Варенников его “красноречие”. – Очевидно, мне надо представиться командиру и комдиву, а затем принимать дела.
- Да, пожалуй, надо представиться, - согласился Пащенко. – Что касается приема дел, то все материально ответственные лица представили рапорты, и мы можем подписать документы о приеме и сдаче уже сегодня. Дело в том, что мне приказано завтра утром
выехать в Печенгу к новому месту службы.
Варенникова это крайне удивило, но он согласился. Взяв офицера полка, он поехал
к командующему 6-ой армии. Это минутах в десяти от полка. Оказалось, что командарм
282