таинственную дверь. Через минуту вернулся немного взъерошенный, но сообщил:
- Товарищ полковник сказал: “Хорошо”. И больше ничего.
- Ну, раз “хорошо” – будем ждать.
Прошло полчаса. Вдруг дверь кабинета распахивается и на пороге появляется крепкий, среднего роста полковник с крупным лицом. Сделав вид, что не замечает Варенникова, он стремительно проходит мимо и удаляется по коридору. Варенников посмотрел на лейтенанта. Тот пожал плечами, но ничего не сказал. Прошло еще 20 минут. Полковник возвращается и, все так же, не замечая Варенникова, идет в кабинет, плотно закрывая за собой дверь. Минут через пять Варенников, обращаясь к лейтенанту, говорит:
- Доложите полковнику. Если он очень занят и не сможет меня сейчас принять, то я приду в удобное для него время, а сейчас ухожу в полк.
Лейтенант зашел в кабинет и буквально через несколько секунд выскочил, приглашая Варенникова зайти. Варенников подумал: подействовало! И еще пришла мысль, хоть и тяжелая, но ясная и реальная: “Что ж, война – так война! Сдаваться не будем!” С этим он и зашел к полковнику Крутских. Тот стоял посредине кабинета, широко расставив ноги. Не выслушав Варенникова (а тот хотел представиться) и, не поздоровавшись, сразу “взял быка за рога”:
- Чего Вы волнуетесь? Я знаю, что Вы подполковник Варенников, что Вы якобы назначены на 56-ой полк, что Вы даже намерены этот полк принимать, хотя у нас давно вместе с Военным Советом армии принято решение – назначить Дубина. Полк сложный, он все знает (два года начальником штаба), мы его знаем, и это все обеспечит успех делу. Логично! Вы были у начальника штаба армии.
- Во-первых, товарищ полковник…
- Нет! Нет! Вы были у начальника штаба армии генерала Никитина?
- Вы меня не перебивайте, иначе уйду! Я к Вам пришел не наниматься на работу, а довести до Вашего сведения, что, согласно приказу командующего войсками, я с сегодняшнего дня командир 56-го стрелкового полка. Не якобы назначен, а уже командир полка. Нравится это кому-то или не нравится – другой вопрос. Я совершенно не волнуюсь, как Вы заявили. Я более час у Вас в приемной, а Вы не принимаете и даже не ориентируете, когда можете принять! Учтите, пока существует приказ командующего войсками, я буду командовать полком, и никто не имеет права, кроме командующего, отстранить меня от командования.
- Вы что мне здесь читаете мораль? Вы где находитесь?
- Я никогда и никому мораль не читаю, тем более старшим. Я разъясняю. И полностью отдаю себе отчет, где я нахожусь и с кем разговариваю. Есть ли у Вас ко мне какие-либо указания, товарищ полковник?
- Ишь какой…
- Какой уж есть!
- Есть рекомендация – пока в командование полком не вступать, а подождать, когда в верхах разберутся с этим недоразумением.
- Учту Вашу рекомендацию, но полк я уже принимаю. Разрешите идти?
- Идите!
И что-то еще было сказано вслед, вроде того что “… на все четыре стороны”. Варенников вышел, попрощался за руку с лейтенантом и пошел по длительному коридору. В небольшом холле, где лестница шла на первый этаж, было большое окно, обращенное в военный городок 56-го полка (штаб дивизии, как уже сообщалось, находился от полка через забор). Варенников подошел к окну. Это был прекрасный
наблюдательный пункт – все как на ладони. Можно было представить, что каждый начальник, сидя на своем рабочем месте на втором этаже, имел отличную возможность
наблюдать буквально за всем, что происходит в полку. Постоял, погрустил… Представил
284