внутренние проблемы и внешние, которые будут исходить от армии и дивизии, но, не поддаваясь этому настроению, наоборот, еще больше озлобившись на свое будущее руководство, решительно отправился в полк.
Офицер ожидал Варенникова внизу, а машину он отпустил сразу. Варенников извинился, что заставил долго ждать и сослался на обстоятельства. Штаб дивизии располагался в начале небольшого переулка. А на углу, уже вдоль основной магистрали, составляя своей тыльной стеной часть границы военного городка, стоял гарнизонный Дом офицеров. Это длинное двухэтажное здание имело приличный внешний вид и хорошую внутреннюю “начинку”, в том числе отличный зрительный зал.
Обогнув Дом офицеров, Варенников с офицером вошли через знакомый КПП в свой теперь уже родной военный городок. Выскочил дежурный и четко представился. Варенников подумал, что кто-то уже “приложил руку” (наверное, утренняя “прогулка” от КПП до штаба полка стала достоянием начальника штаба). Это хорошо. Дело шло к вечеру. Варенникова ожидал Пащенко.
- Ну, наконец-то! А я уж думал, что эти акулы тебя проглотили.
- Да нет. Вроде все обошлось. Начальники здесь очень любезные и внимательные.
- Мне все известно в деталях, - засмеялся Пащенко. – Крутских мне говорит: “Ну, и тип приехал!”. Валентин Иванович, учитывая, что я завтра утром все-таки должен уехать уже в Печенгу, предлагаю: первое – подписать все документы о приеме и сдаче; второе – направить донесение командиру дивизии; третье – попить чайку на прощание. Я все организовал.
Предложение было принято. Расположились в кабинете командира полка. Начальник штаба представил очередной рапорт - донесение, подтверждающее уход Пащенко. Варенников подписал заготовленное на имя командира дивизии донесение о том, что 56-ой стрелковый полк он принял.
Затем они прошли в кабинет заместителя по политчасти Сбитнева – здесь был накрыт стол. Действительно, был только чай и бутерброды.
- Валентин Иванович, я совершенно не пью, - пояснил Пащенко. – Если желаешь, могут принести.
- Так это же прекрасно – душистый чай! Ничего не надо, тем более что и товарищи, видно, к этому привыкли.
Весь день у Варенникова крошки во рту не было, да и утром он перехватил на ходу, поэтому набросился на бутерброды, которых было предостаточно. Разговор вертелся вокруг полка, вокруг 131-ой печенгской дивизии, в отношении начальников. Варенников, разумеется, только слушал, не высказывая своего отношения ни по одному вопросу. Считал, что просто нетактично что-то говорить человеку, побывавшему всего несколько часов в тех условиях, в которых товарищи “варились” уже годами.
Пащенко особое внимание уделил начальнику штаба дивизии полковнику Крутских:
- Дмитрий Андреевич – своенравный человек, упрямый. Считает, что только он единственный в дивизии мыслит правильно и отдает умные распоряжения. Остальные или заблуждаются, или не полностью представляют проблему, а поэтому идут путем полумер. Особое удовольствие он получает, поучая командиров полков. Вот и сейчас, оставшись за командира дивизии, он по нескольку раз на день дает указания. Я уже привык к этому и,
не желая портить себе нервы, всегда с ним соглашаюсь и делаю свое дело.
- Вот и при встрече с тобой, Валентин Иванович, - продолжал Пащенко,
подталкивая Варенникова к обсуждению темы, - он проявился таким, каков он есть. Приехал новый офицер, тем более на должность командира полка, а он?
Варенников ел и слушал, слушал и ел. Естественно, на шутки реагировал, а
серьезные вопросы старался не обсуждать. Вот и о Крутских, конечно, Варенников
285
совершенно не комментировал его поведение. А, забегая далеко вперед, обязан отметить, что впоследствии он с ним был не только в хороших отношениях, но стал с ним близким другом. То, что впервые он так встретил Варенникова, то куда ему было деваться, когда сверху давил начальник штаба армии.
Было время, предоставлялась Варенникову возможность “отыграться”. После окончания Военной академии Генерального штаба Варенников получил назначение на должность командира 26-го армейского корпуса (Ленинградский военный округ), штаб которого стоял в Архангельске, а одна из дивизий – 69-ая мотострелковая – дислоцировалась в Вологде. Объезжая войска, он поездом прибыл в Вологду. На перроне вокзала Варенникова встречает … - кто бы вы думали? – командир вологодской дивизии генерал-майор Дмитрий Андреевич Крутских.
Вот такие повороты делает судьба на жизненном пути. Но к этому времени они были уже в дружеских отношениях, и все негативное между ними поросло мхом.