о чем Варенников очень сожалел, поскольку церемония развода на занятия и прохождение всех подразделений полка торжественным маршем были очень четкими и эффективными.
Конечно, Варенникову хотелось, чтобы командарм увидел это.
Варенников встретил и сразу хотел предложить ему ту схему, что была у маршала Баграмяна. Однако после долгих раздумий, рассматривая военный городок, он сказал:
- Полк я знаю, хоть и бывал здесь очень давно. Все как-то езжу по тем частям, что подальше стоят. Я позавчера приехал из отпуска, и мне доложили, что у вас были допущены финансовые нарушения при ремонте.
Варенников молчал, а командарм не настаивал, чтобы он как-то все объяснил. Тогда он добавил:
- Доложите также, что приезжал в армию и был у вас в полку начальник тыла ВС маршал Баграмян (почему-то о командующем войсками округа не вспомнил, видно, по причине обоюдной неприязни). Интересно, какие он сделал замечания?
- Принципиальных замечаний не было.
- А какие непринципиальные?
- Дал рекомендации по жизни и быту личного состава, по организации питания. В целом перед отъездом сделал запись. Если требуется – я готов доложить.
- Конечно, требуется. Но к этому мы вернемся после осмотра полка. Начнем с парка стоянки машин.
И пошли в парк. Это Варенникова удивило потому, что прежние условия жизни личного состава в полку были плохими, и Варенников считал, что это главное и с этого надо начинать. Но потом убедился, что командарм по-своему тоже прав. Полк перешел с конной тяги на автомобильную – это для полка революция! И солдаты, и особенно офицеры попали в совершенно другие условия, при которых кардинально меняются и тактика действий, и система управления, и самое главное – в жизнь полка вливается динамизм. Конечно, надо было посмотреть, как размещается техника (они практически заново переустроили парковые помещения, везде забетонировали полы), какая система обслуживания машин (они построили теплый пункт технического обслуживания со смотровыми ямами и отдельно – теплую мойку и водомаслогрейку), как решается задача с выходом машин из парка (дополнительно построены два выхода, которые проверены во время тревоги).
На все вопросы командарм получил ответы – с ними был и заместитель командира полка по технической части. На заключительном этапе осмотра парка Баринов уже никаких вопросов не задавал, много ходил и смотрел. И лишь перед тем, как покинуть парк, сказал:
- Вот представьте: солдат - механик-водитель САУ или водитель автомобиля, или, наконец, просто ремонтник – закончил работу, весь в мазуте, солярке, масле. Где ему привести себя в порядок?
Они провели командующего в водомаслогрейку, где отдельно было отгорожено большое помещение для раздевалки, оборудованное умывальниками с горячей и холодной водой и тремя душевыми установками. Здесь же мыло, мочалки и т.д.
Увидев все это, командующий ничего не сказал, но лицо потеплело. Ведь это все в Заполярье! Далее осмотрел медпункт, бытовой комбинат, спортивный комплекс, причем
детально все комнаты секционной работы, а не только спортзал, затем – столовую и в заключение – одну из казарм. Кстати, ту же, что и Баграмян. Молча лазил везде. А о чем спрашивать, если все налицо. Опытный командир сразу поймет, что к чему. В одной из ленинских комнат взял баян и сыграл куплет “Катюша”. Тоже молча. Затем все они вышли на плац. Огромный, весь заасфальтированный и разбитый полосами для проведения строевых занятий и торжественных прохождений, их плац впечатлял. По его периметру стояли стенды с изображениями в нормальный человечески рост воинов в
300
различной форме одежды и при выполнении различных строевых приемов. Было несколько больших зеркал. То есть все то, что требовалось по приказу № 30 министра обороны СССР маршала Г.К. Жукова.
- Когда же вы успели все это сделать?
Командующего не интересовало, где взяли средства на это строительство. Его лишь интересовало, когда сделали. Действительно, все это они сделали в максимально короткий срок. Однако этому предшествовала длительная, фактически годовая подготовительная работа. А это касается изыскания средств, так командующий – человек опытный, понимал и знал, как это все делается. Поэтому вопросов по этой области не задавал. Но заметил:
- А ведь и правда въездные ворота смахивают на Бранденбургские. Вы действительно по 32-ой статье их построили?
- Товарищ командующий, тех денег, что нам дают по 32-ой статье для боевой подготовки с учетом интенсивных стрельб, в том числе учений с боевой стрельбой, не хватает даже для покупки фанеры на мишени. А мы в нашем учебном центре сделали современную учебно-материальную базу.
И Варенников подробно рассказал, что там построено.
- Ну, ладно! Что написал маршал Баграмян?
- Я сейчас принесу, - сказал Дубин.
- Принесите. А как с районами сосредоточения полка и с выходом по тревоге?
Варенников начал докладывать, но Дубин быстро обернулся туда и обратно, открыл ту часть формуляра, где была запись, и вручил командующему.
Генерал-лейтенант Баринов прочел один раз, потом, очевидно, перечитал отдельные фрагменты, закрыл журнал, увидел, что это полковой формуляр, подумал, передал его Дубину и объявил:
- Очевидно, мы проведем смотр всех военных городов армии. Готовьтесь.
Попрощался и уехал.