что если передовые подразделения выйдут к Кольскому заливу, то можно считать – дивизия с задачей справилась, и учения надо заканчивать. И вдруг срыв! Все недовольны. Один в полку Варенников не знает, что им делать – радоваться или горевать. Все зависело от того, как расценит их действия руководство учения.
Из тягача ребята постоянно докладывают, что им стучат, угрожают, говорят, что подожгут или сбросят в озеро, если по-хорошему не уйдут сами. Из штаба руководства Варенникову звонят:
- Ну, как?
- Стоим. И они стоят. Хоть через Кили-Явр можно было бы сделать обходной маневр. Но это большой труд и времени потребуется не меньше суток.
Штаб руководства решений не принимал. А командир 131-ой мотострелковой дивизии генерал В.Т. Ягленко считал, что он здесь на дорожном направлении имеет достаточно сил, чтобы протаранить эту оборону. В реальных боевых условиях таран, безусловно, был бы произведен. Наконец, Виктор Титович Ягленко через узел связи штаба руководства вышел по телефону на Варенникова:
- Слушай, Валентин Иванович, ну, убери ты этот ржавый тягач. Ведь на войне так не бывает. Я бы его разнес в прах. А из-за него учения остановлены.
- Товарищ генерал, дорогой Виктор Титович (у них были добрые отношения) поставь себя в мое положение. Полку поставлена задача: не допустить прорыва противника (то есть 131-ой дивизии) к Мурманску. Вы правы – на войне тягачом дорогу не перекроешь, но я хотел подорвать скалу у озера и завалить дорогу. Вы вообще бы эту недельку копались, коль уперлись только в дорогу, хотя можно сделать и глубокий обход.
Виктор Титович был эмоциональный и экспансивный:
- Мать-мать-перемать! Убери тягач или я его утоплю в гнилом озере, - потребовал он.
Но Варенников и не думал сдаваться.
- Уберу, но только по приказу штаба руководства, - ответил Варенников на все его грозные тирады.
- Ну, ладно! – чертыхнулся он.
А дальше события развивались банально. Видимо, Ягленко удалось выйти на руководство учения, по-своему “доказать” свою правоту и тот поручил начальнику штаба руководства передать Варенникову, чтобы злополучный тягач убрали. Что и было сделано. Однако при этом распоряжении начальник штаба руководства добавил:
- Руководитель учения сказал, что ваш полк со своими задачами справился.
Все воспряли духом. Но задолго до этого разговора, а точнее, как только поставили тягач на дороге, полк устроил противнику на передовом рубеже западню. Дорога в одном месте проходила среди сопок, которые образовывали как бы естественный, в несколько километров, коридор, а далее она сворачивала направо. За этим поворотом полк и сделал на дороге снежный завал. А на сопках справа и слева посадили по батальону, которые должны были по сигналу расстрелять колонну противника холостыми патронами и снарядами.
Посреднику при полке Варенников пообещал:
- Сейчас вы увидите, как мы уничтожаем противника.
Когда тягач был убран, все ринулись вперед с радостным чувством: скоро
Кольский залив. Но их снова встретила преграда, хоть и не страшная. Тем не менее, голова колонны остановилась, и, пока принимали меры по расчистке, не могли тронуться с места. А количество машин здесь все увеличивалось и увеличивалось. Когда их стало очень много – Варенников дал команду открыть огонь. Если бы противник оказался в таком огневом мешке, конечно, в настоящем, а не в учебном бою, то от него остались бы только рожки да ножки.
308
Однако это был уже последний эпизод, правда, весьма эффективный.
На разборе учения 131-ая дивизия получила удовлетворительную оценку при условии, что будут устранены все недостатки, отмеченные в его ходе. 266-ой полк Варенникова получил хорошую оценку, но с оговоркой: ‘Конечно, полк был в более выгодных условиях – сама местность ему способствовала”. Правда, все интересные эпизоды, которые устраивал полк, в разборе были упомянуты.
* * *
В день проведения разбора учения Варенников из полка пошел домой пешком, чтобы немного развеяться, подумать. В голову лезли разные мысли, в том числе о том, как сложно проходило его становление в полку. Мало того, что штаб армии и штаб дивизии (точнее – начальники этих штабов) выступали против его назначения, так они долгое время не могли успокоиться, когда еще до приезда на дивизию генерала Ф.П. Чайки Варенникова предложили послать в Управление кадров Сухопутных войск кандидатом на учебу в ракетные войска Сухопутных войск. Этот род войск только организовывался. Варенникова вызвали в отделение кадров дивизии. Подполковник из Москвы начал уламывать его, что бы он дал согласие пойти на эти курсы, мол, после них Варенников получит ракетную бригаду.
- Престижно, отвечает духу времени и Вашим призваниям, которые были проявлены в годы войны, - подслащивал пилюлю подполковник.
Но Варенников отвечал сухо:
- Каждый из нас должен был защищать страну, как мог. А сейчас выбор сделан, я окончил общевойсковую академию, вступил в должность, меня это устраивает, отвечает интересам, да и сразу здесь встретился с такими проблемами, решать которые надо немедленно.
- Валентин Иванович, - не унимался подполковник, - но ракетные войска – это новый род войск в Сухопутных войсках. Туда подбирают самых лучших. Это же ракетчики! Давайте договоримся так: сейчас Вы окончательное решение не объявляете, подумайте, а затем мы решим.
- Нет! Возвращаться к этому вопросу я не намерен. Решение принято окончательно.
- Ну, все-таки подумайте. Через месяц позвоню.
Варенников понимал, откуда “дует ветер”. Здесь сказывалось не только то, что он в годы войны командовал артиллерией стрелкового полка, сколько стремление Никитина и Крутских все-таки избавиться от него. Аргумент о его прошлом был, конечно, весомый, но и его настоящее, а самое главное – желание, тоже было не последним фактором.
Действительно, через месяц к этому вопросу вернулись снова – из Управления кадров Сухопутных войск пришла телеграмма, из которой следовало, что Варенников должен прибыть на беседу к Первому заместителю министра обороны Главнокомандующему Сухопутными войсками маршалу Р.Я. Малиновскому.
Варенникова вызвал комдив Чайка и, зачитав телеграмму, спросил:
- Зачем вызывают? Чья это работа?
Варенников все подробно рассказал, что было и что он предлагает. Федор
Васильевич в сердцах выругался (Варенникову от этой “солидарности” стало даже легче). Затем упорно начал названивать всем кадровикам – армейскому, окружному, в Сухопутные войска. Добравшись до начальника Управления кадров Сухопутных войск и поздоровавшись, Федор Васильевич степенно начал докладывать:
- Костя, вот у меня в кабинете командир полка нашей дивизии подполковник Варенников. Человек только принял полк, взялся с охотой за работу и никуда, ни в какие
309