деталях и еще раз убедился, что штатом в полку предусматривалось буквально все. Поэтому за счет боевых подразделений держать где-то никого не надо. Например, есть заведующий складом и у него три кладовщика – солдаты. При этом полк, само собой, но и каждый батальон тоже, имел все хозяйство в миниатюре: и склады по всем службам, и небольшой клуб, и узел связи, и банно-прачечный комбинат, и столовая, и подсобное хозяйство, и свинарник и много другое. Но везде штатом предусматривались лица, которые вели это хозяйство. Это очень большое подспорье. Не надо что-то выкраивать и где-то вне штата кого-то содержать. Единственно – это народ: в караул, на кухню, в баню, на пристань (когда приходит пароход) и патрули. Плюс дежурное подразделение для решения внезапных непредвиденных задач. Все это, конечно, должно благоприятно сказываться на жизни и деятельности полка. Кроме штата, полк еще располагал небольшим кораблем – посыльным катером (сокращенно – ПОК), который имел уже по своему самостоятельному штату девять человек (командир, мичман, боцман, старшина 2-ой статьи, радист, два моториста и два матроса), и мог в двух каютах перевозить 19 человек (с местами для лежания), плюс брал в трюм 25 тонн угля. Так что фактически полк имел возможность сноситься с Мурманском и Североморском, тем более что с октября по май включительно перевал был закрыт – заваливало снегом. Это тоже должно было благотворно сказываться на жизни полка.
Не прошло и пяти минут, как появляется Сергей Иванович Белов. Встреча оказалась теплой, доброй. Он извинился, что не встретил: по его расчету Варенников должен был подъехать часа через два-три.
С Сергеем Ивановичем Беловым они встретились в кабинете, и он начал рассказывать о житье-бытье. Почему-то начал с себя: якобы написал рапорт, чтобы его перевели на любую должность в Московскую область, так как его родители в престарелом возрасте, чувствуют себя плохо, и им нужна его сыновья помощь. Руководство решило его просьбу удовлетворить, и он сдал полк, едет в распоряжение командующего Московского Военного округа.
Потом перешли к полку. Оказывается, полк действительно насчитывал по штату более трех тысяч человек. Все подразделения были полностью укомплектованы.
- Штатная категория командира полка, - продолжал Сергей Иванович, - записана: “Генерал-майор, полковник”.
- Так тебе надо получить генерала, а потом уже ехать.
- На этом полку и в этой дыре могут и “полковника” отобрать.
Варенников эту тему не стал поддерживать и дал понять, что готов слушать дальше в отношении полка. Сергей Иванович подробно описал обстановку с офицерами. Всем здесь надоело, и каждый под любым предлогом хотел бы уехать. Всех одолевает скука, поэтому кое-кто попивает, даже сделали змеевики и гонят самогон, хотя на службу приходят исправно.
Варенников его перебил:
- Сергей Иванович, скажи, почему же такая рутина вас засосала, почему нет интересной боевой учебы?
Тот ответил:
- Сама программа подготовки полка не позволяет оживить боевую подготовку.
Варенников уточнять, конечно, не стал, но ведь известно: командир полка имеет
право на любые дополнения.
Конечно, пулеметно-артиллерийский полк проводил свою подготовку в соответствии с оперативным предназначением – оборонять полуостров Рыбачий и Средний, не допустить высадки морских десантов противника на побережье и воздушных – по всей территории. В связи с этим каждый пулеметно-артиллерийский батальон занимал оборону на десантно-опасных направлениях – вдоль берега на широком фронте,
315
имея небольшой резерв. А танковый батальон с полковой школой и артиллерийским дивизионом, составляя полковой резерв, должны были обеспечить уничтожение воздушных десантов или оказать помощь на этом направлении и тому батальону, который в этом нуждался.
Исходя из всего сказанного, уже ясно, что тактика и специальная подготовка полка должна, конечно, вестись с накалом. Так, чтобы подразделения не просто вышли на свои позиции, заняли заранее построенные из бетона и металла мощные доты, а также добротные, тоже в бетоне или одетые деревом окопы – и все сидели и ждали. Нет. Давая различные вводные и, обозначая противника (за счет своих других подразделений), надо совершать маневр – сбивать и уничтожать противника, проводить контратаку на другом направлении, возвращаться на свои позиции, вновь маневрировать в противоположную сторону, где “противнику” удалось захватить плацдарм и т.д. Эта оборона может выглядеть интереснее любого наступления. Но видно ничего подобного здесь не проводилось. Вот и кислые офицеры, а вместе с ними и солдаты.
Сергей Иванович жаловался на начальство, мол, оно “ссылает” в полк всех разгильдяев армии. А это, в свою очередь, разлагает остальной состав.
- Вот ты встретишься с такой картиной – попадаются солдаты, которые ходят в морской форме, в авиационной, кавалерийской и даже КГБ. И командиры подразделений ничего не могут сделать.
Чем больше Варенников его слушал, тем больше у него оставалось сомнений в отношении способностей и возможностей командования полка. Не может быть такого, чтобы все офицеры были забулдыгами и не знали, что делать от скуки. Кроме того, гарнизоны такого характера должны все вместе (офицеры, их семьи, солдаты) позаботиться, в первую очередь, сами о себе, чтобы их жизнь била ключом, гейзером, а не затягивалась болотной жижей.
Чувствуя, что основное уже понял, Варенников предложил обсудить порядок приема и сдачи и на том закончить. Сергей Иванович намеревался растянуть это на неделю, в том числе провести командно-штабные учения полка, которые по плану должны состояться через три дня. Кроме того, он любезно хотел проехать с Варенниковым по всем батальонам и представить его личному составу.
- Я думал, что с тобой кто-то приедет от командования или штаба армии и представит, а получается, что ты сам.
- Да мне не привыкать! Везде в батальонах я представляюсь сам. Предлагаю, как сейчас модно, встречный план: сегодня через час начнем заслушивать всех заместителей и начальников служб полка – они представляют рапорты с описанием состояния дел и их оценкой. Завтра к десяти ноль-ноль собираем всех офицеров от командира роты и выше (начальники штабов батальонов останутся на месте), я представлюсь, заслушаем командиров батальонов – они тоже представят рапорта. Затем Вы выступите – попрощаетесь. Завтра перед обедом я построю местный гарнизон и представлюсь ему. Если Вы желаете что-то сказать – тоже будет хорошо. В заключение мы с Вами подписываем телеграмму на имя командующего армией о приеме и сдаче полка. Думаю, что завтра после обеда, если это Вас устраивает, можно было бы выехать в Мурманск, или, в крайнем случае, послезавтра утром. А плановые учения полка отложим на
недельку, я подготовлюсь и проведу их.
- У меня возражений нет. Единственная “поправка” – я хотел бы уехать послезавтра утром, и не на машинах, а на катере.
Они договорились обо всех деталях, в том числе и о порядке работы сегодня.
Через некоторое время пришел начальник политотдела:
- Валентин Иванович, может, я Вам представлю письменную информацию о состоянии полка.
316