* * *
На следующий день, проведя все намеченные мероприятия, командиры бывший и вступающий в должность подписали телеграмму, письменный доклад о приеме и сдаче полка и послали его фельдъегерской почтой.
- Думаю, что сейчас надо позвонить командующему и доложить ему о сдаче-
приемке полка, тем более что ты завтра утром намерен отправиться катером в
Мурманск, - предложил Варенников Белову.
Сергей Иванович согласился. Звонит по ЗАС (закрытая связь министерства обороны). Соединили немедленно. Варенников доложил генерал-майору Лосику о том, что полк принят, и письменное донесение с актом направлены в штаб армии. Командующий армией задал множество вопросов из различных областей жизни, быта и деятельности полка. Судя по реакции на ответы, был удивлен. Затем он взялся за Сергея
317
Ивановича. Причем говорил только командующий, а Белов отвечал: “Так точно!” или “Никак нет!”. Когда этот своеобразный интересный доклад Сергея Ивановича закончился, командующий опять переключился на Варенникова:
- Вы, товарищ Варенников, постарайтесь максимально укрепить полк. Вы уже опытный командир, а полк стоит на очень важном направлении. Поэтому он напрямую и подчиняется армии. Надо, чтобы это все хорошо уяснили офицеры.
В этом духе он продолжал еще минут десять. Варенников все это время помалкивал, наверное, потому в трубке послышались тревожные возгласы:
- Алло, алло! Вы меня слышите?
- Товарищ командующий, Я Вас прекрасно слышу, и делаю себе пометки.
- Это правильно. Это очень хорошо. Так вот…
И он опять начал растолковывать Варенникову важность задач, которые возложены на полк. Когда, наконец, разговор закончился и Белов получил “добро” на выезд в Мурманск, они облегченно вздохнули, уселись за стол и поговорили еще немного. Варенникова особо интересовала характеристика старшего звена офицеров.
А на следующий день утром при большой воде (то есть во время полного прилива) с оркестром на пирсе и множеством офицеров и их семей они проводили Сергея Ивановича Белова на Большую землю. Прощание было торжественным. На море, точнее, заливе, стих штиль, над всей местностью небо раскинуло свой голубой купол, яркое солнце слепило глаза. Получился какой-то праздник, а в честь кого – никто понять не мог. Но то, что они по-доброму распрощались с Беловым – это факт.
* * *
Конечно, о жизни и службе на Рыбачьем можно вспоминать много и все будет интересным.
Проведя знакомство, а также смотры всех подразделений полка до тыла включительно, Варенников предупредил, что командно-штабное учение полка, запланированное на следующую неделю, будет им проводиться обязательно – с обозначением войсками. Подразделения будут подниматься внезапно по тревоге и включаться в учения.
А перед этим после приказа по полку о том, что Варенников вступил в командование полком, последовал приказ: “О наведении порядка в соблюдении формы одежды и выполнении личным составом требований уставов Советской Армии”.
Для Варенникова этот приказ означал то же самое, что приказ Сталина “Ни шагу назад”, но в масштабе полка. Нельзя было делать ни одного шага в то болото, в которое засасывается личный состав. Действительно, как говорил Сергей Иванович, солдаты носили такую форму одежды, которая им нравилась, а ротные и взводные командиры с этими матерыми нарушителями не хотели портить отношения. Никто никому не отдавал честь. Наиболее агрессивные могли организовать столкновение. Утром на подъеме поднимались не все, многие не выходили на физическую зарядку. Вечером после сигнала “отбой” можно было встретить многих праздно болтающихся.
Даже гражданский человек, а военный тем более, может представить, что это за войско. Изменить обстановку без резкого поворота офицеров в сторону выполнения уставов было, конечно, невозможно. Поэтому накануне выхода приказа Варенников провел работу с офицерами каждого гарнизона (батальона), где прямо заявил, что будет максимально поддерживать, поощрять, выдвигать по службе каждого, кто с рвением будет наводить порядок и поддерживать командира полка. Он объявил: “Дальше они так жить не должны! Они часть Вооруженных Сил, а не вооруженный анархичный сброд”.
318