* * *
Прожили они август, сентябрь, октябрь. Дела стали заметно поправляться. Улучшили жилье солдатам и офицерам. Тем офицерским семьям, которые жили в сборно-
щитовых домах, помогли обить стены снаружи толстым слоем пакли, а сверху – вагонкой.
Несколько десятков кубометров ее Варенников привез из Мурманска с того заводика, который организовал в 266-ом мотострелковом полку. Правда, это пошло в обмен на несколько огромных прожекторов и большое количество кабеля, что, конечно, Варенников взял у моряков.
Еще в августе вместе с начальником тыла Варенников поехал осмотреть низменность, простирающуюся от Озерка – поселка, где размещался штаб полка до горы
320
Раконахта – это на юго-восточной оконечности полуострова. Оказалось, что там такие сочные травы, что не сыскать и в средней полосе страны. А у них в каждом батальоне было по две коровы.
Варенников спрашивает:
- Почему вы не заготавливаете сено для коров?
- На то количество коров, что есть, мы заготавливаем. Да и нам еще сюда забрасывают.
- А почему вы не держите стадо?
- Да зачем? Нам присылают осенью мороженое мясо, у нас хороший естественный холодильник – ледники, и всего этого хватает до следующей осени.
- Думаю, что это не лучший вариант. Переговорите с тыловиками армии и округа и скажите, что есть такое мнение, чтобы с весны следующего года нам завезти телят. Они на этих выгонах за лето нагуляют столько, что мы по первому виду (финансов) будем иметь огромные накопления, которые в свою очередь сможем использовать в социальных интересах личного состава.
И действительно, в мае 1959-го года на Рыбачий сухогрузом завезли 500 телят, в основном бычков, килограмм по 150-200 каждый. А в ноябре они весили уже около полутоны. Правда, приходилось подкупать комбикорм. Фактически полк обеспечивал себя свежим мясом весь год. К тому же вылавливали большое количество трески. Рыба давалась солдатам и офицерам без ограничения. Так что продовольственное обеспечение личного состава было на высшем уровне.
Жизнь полка изменилась к лучшему. Чувствовалось, что появилась заинтересованность совершенствовать условия жизни полка и понимание, что никто за них этого не сделает. Многие осознали, что образ жизни, ее уют или дискомфорт – в руках каждого служащего. И это радовало.
* * *
Итак, прожил Варенников на полуострове август, сентябрь, октябрь. И вдруг звонит ему командующий армии генерал-лейтенант О.А. Лосик:
- Товарищ Варенников, хочу сообщить Вам решение командования, имеющее исключительно важное значение.
Надо заметить, что Олег Александрович вообще любил практически в любом разговоре, на любую тему, использовать такие слова и так излагать свои мысли, чтобы максимально заострить внимание подчиненного. Как и другие, Варенников привык к таким оборотам и первоначально не придавал началу его тирады особого значения, как того требовал Олег Александрович. Однако когда он сказал, что пока он не должен об этом говорить даже заместителю командира полка, а готовиться к этому событию лично, Варенников невольно насторожился.
Наконец, командующий объяснил главное, причем Варенникову показалось, голосом и методом Левитана, когда тот передавал в годы войны Совинформбюро:
- В соответствии с директивой Генерального штаба Вооруженных Сил Советского
Союза командующий войсками Северного Военного округа издал приказ, по которому
6-ой отдельный пулеметно-артиллерийский полк должен быть в течение ноября этого года расформирован.
Сказал и замолчал. Видно, от такой неожиданности он сам еще не мог прийти в моральное и духовное равновесие. Варенников в свою очередь никак не мог поверить тому, что слышит.
Спрашивается, зачем тогда послали его на этот полк? Для чего нужны были те
321