* * *
В порту Варенников направился проверить готовность полкового отдельного катера, который должен был уже утром пришвартоваться в Мурманском порту и
326
загружаться кое-каким имуществом. А вечером они отправятся на полуостров Рыбачий. Первым делом зашел к начальнику порта и выразил ему соболезнование в связи с потерей судна “Акоп Акопян”, которое много лет ходило на Рыбачий. На днях в Кольском заливе в условиях плохой видимости его потопило другое судно и “Акоп” затонул в течение нескольких минут. Хорошо, спасли весь экипаж. Теперь вместо “Акопа” на Рыбачий будет ходить “Вологда”. Это был солидный сухогруз с современными средствами навигации и управления.
На обратном пути в Колу, где Варенников хотел попрощаться с личным составом батальона, он заехал в 266-ой мотострелковый полк, днями убывающий на Рыбачий. Все были рады его появлению, отчего у него потеплело на сердце. Полком временно командовал Дубин, но и его судьба уже была предрешена – он назначался командиром полка в 131-ую мотострелковую дивизию, которая дислоцировалась вокруг Печенги. Они договорились, чтобы всех слабеньких, неспособных служить на Рыбачьем, всяческими путями постараться оставить в Мурманске. Пожелал им хорошо подготовиться к переезду, рассказал про жизнь и службу на Рыбачьем, и уехал в свой батальон в Колу, прихватив в полку несколько десятков грамот для награждения командиров танков и механиков-водителей за совершенный подвиг.
В учебном батальоне первая смена уже пообедала, готовились к приему пищи их танкисты. Они уже посвежели, появилась улыбка. Варенников обошел их всех, предупредил, что после обеда состоится построение. В это время офицеры подготовили грамоты с печатью местного батальона, но за подписью Варенникова.
Так и сделали. Сразу после обеда весь танковый батальон и три батареи САУ были построены. Варенников выступил и подробно рассказал, какая перед ними стояла задача, какие исключительные трудности необходимо было преодолеть и они их успешно преодолели, благодаря мужеству и воинской профессиональной подготовке всего личного состава. Объявив всем благодарность, вручил грамоты и объявил, что весь офицерский состав будет представлен к поощрению командующему армии. А в конце познакомил с новым командиром отдельного армейского учебного танкового батальона – начальником гарнизона населенного пункта Кола. Объявил, что с этого момента весь личный состав их батальона и батарей САУ поступит в его подчинение.
Расстались тепло, даже трогательно. Ведь уже сроднились, стали своими. Отдельно поговорил с офицерами – относительно их судьбы. Пообещал проявить всякую заботу об их назначении (что и было сделано в течение месяца).
Но вот все слова сказаны. Снова Варенников поехал в порт. Полковой ПОК отчалил и взял курс на Рыбачий уже в полной темноте. Они устроились в каютах, и каждый занимался своим делом. Варенников снял сапоги и, поскольку ходу всего два часа, лег, не раздеваясь, немного подремать. Но его одолевали одни и те же думы – о заботе, справедливости и доброте к солдату, записанные в присяге – переносить все тяжести и невзгоды воинской службы… а если потребуется, то и не щадя своей крови и самой жизни и т.д. – это все правильно. Но надо, чтобы и государство несло ответные обязательства перед солдатом. То есть, если солдат должен не щадить своей жизни во имя интересов государства, то и государство обязано… Если солдат должен за службу обучиться главному – многотерпению и выносливости, то офицер к этому еще должен выработать в своей душе полезную стойкость – не взрываться даже тогда, когда по всем канонам логики надо было давно взорваться. Не взрываться, а спокойно разобраться, принять решение и добиться полного и точного его выполнения, применяя для этого все
дозволенное уставом. Однако и государство должно отвечать ему взаимностью. Точнее, оно должно действовать упреждающе, создавая условия для четкого исполнения воинского долга. Оно, государство, в Вооруженных Силах должно проявить себя через заботу старшего о младшем, начальника – о подчиненном, и не формально, лишь потому,
327