- Нам никакая комиссия не нужна. Она будет только отвлекать нас от дела. А если командующий считает, что нас надо проверить, то это другое дело.
- Хорошо. Я Вам верю. Никакой комиссии не будет. Желаю Вам успехов. До свиданья.
* * *
Неделя пролетела как один день. Всех, кто был предназначен к переводу в другие части, отправили. Отдельные военные городки, как и оборонительные сооружения, законсервировали, жилые дома для офицеров и казарменный фонд держали на подогреве, все системы жизнеобеспечения работали нормально. Ко дню, когда прибывал полк, на Рыбачьем подготовили торжественную встречу. “Вологда” пришла при большой воде, так что разгружаться было легко, поскольку борт парохода на много метров выдвигался над трюмом. Было сделано дополнительное освещение в районе пирса и пристани, и самого поселка и ведущей к нему дороги. С приходом “Вологды” Варенников с пирса по громкоговорительной связи обратился с приветственным словом ко всем, кто приехал на Рыбачий жить и служить, пожелал им счастья и успехов. Оркестр, который тоже оставили в полку, постарался на славу, так что встреча получилась торжественной и сердечной.
Вначале были приняты офицеры с семьями и их отвезли в Озерко к клубу, где размещалась оперативная группа с проводниками. У них уже все было расписано. Прибывший называл свою фамилию, и проводник сразу вел семью в дом, где она будет жить. Там было тепло, светло, имелась необходимая мебель, постельные принадлежности, посуда и даже горячий чай в огромном солдатском чайнике. Вот только цветов не оказалось в их Заполярье.
Затем разгружались подразделения. В каждом, как минимум, был один офицер (на роту). Их подвозили к штабу полка, а там уже другая оперативная группа разводила их по казармам и указывала место, которое отводилось этому подразделению.
Вечером всех ожидал торжественный ужин. Гвоздем программы была рыба в разных видах и даже в пирожках. Блюда украшала зелень – лучок, свежие огурцы, соления (полк имел парник). Как говорят солдаты, всего было до отвала, без нормы. Они такую возможность имели.
В общем, получилось весьма удачно. Все угнездились, переночевали, а с утра начали обустраиваться, как было расписано по планам. К непрерывным звонкам штаба армии теперь еще добавились и звонки 116-ой мотострелковой дивизии, которой продолжал командовать генерал-майор Чайка. Правда, сам комдив позвонил лишь один раз и, убедившись, что все идет нормально, оставил их в покое. А дня через два Варенников сам был вынужден связаться с Чайкой и, опираясь на их прежние добрые отношения, сказал ему, что звонки замучили, не дают нормально работать. В связи с этим желательно, чтобы хотя бы не звонил штаб. Хорошо бы это подсказать и командующему. Буквально в тот же день они почувствовали совершенно другой режим. Все ожили. Однако через пару дней вдруг звонит Варенникову из Печенги командир 131-ой мотострелковой дивизии генерал-майор Виктор Титович Ягленко:
- Валентин Иванович, дорогой! Ну, кого ты прислал мне в дивизию? Ведь половина из них – мочуны. Чем вы их там кормили-поили, что у них ничего не держится?
- Товарищ генерал, видимо, Вам недостаточно доложили, либо значительно
преувеличили. Не исключено, что штаб армии под шумок сплавил вам людей из гостей армейского подчинения. А наши солдаты в основном выглядят нормально.
- Да, я не исключаю этого. И, кроме того, достаточно знаю, что они всех твоих пересортировали и самый низкий уровень сбагрили к нам в Печенгу. Правда, надо отдать
329
должное – стреляют хорошо. А вот на лыжах не только не могут ходить – стоять не могут: валятся, как снопы.
- Ну, зима-то только началась, все впереди. И на лыжах будут бегать – олень не догонит.
В общем, Ягленко отвел душу, и не больше. Такое правило: что получил – то твое, и изволь заниматься, как положено.
А их сводный полк набирал силу.