* * *
Конец 1958-го года для Варенникова был знаменателен двумя событиями: получением досрочно воинского звания “полковник” и хирургической операцией.
Совершенно неожиданно для Варенникова состоялся приказ министра обороны СССР маршала Советского Союза Малиновского о присвоении Варенникову воинского звания “полковник” досрочно. Не скрывая этого, он был очень рад такому шагу со стороны командования. Это, конечно, постарались и командир дивизии Ф.В. Чайка, и командующий армией О.А. Лосик, и командующий войсками округа А.Т. Стученко, и Главнокомандующий Сухопутными войсками В.И. Чуйков. В то время получение звания досрочно, а тем более – полковника – было крайне редким событием. И Варенников не мог припомнить еще такого примера за всю длительную службу на Севере. А если учесть, что армия сокращалась, то это вообще было просто невероятно. Вместе с ним радовались все – семья, друзья и весь полк. Это было искренне. Они все считали, что такой шаг командования – это не только признание его личных заслуг, но и оценка труда всего коллектива полка.
* * *
Но жизнь устроена так, что хотим мы этого или нет, однако равновесие в состоянии чувств всегда поддерживается. Так было на этот раз и у Варенникова. Вдруг он почувствовал боли в нижней части живота. Не придавая этому значения, ставил на ночь грелки (а это было вопреки процессу), пил различные обезболивающие средства. Однако состояние ухудшалось, и он вынужден был пригласить полкового врача. После беглого осмотра врач установил, что у него аппендицит. Несмотря на наступившую ночь и начавшуюся пургу, они отправились на двух ГТС (транспортерах) в госпиталь, куда предварительно позвонили, чтобы там готовились к операции.
Начальник госпиталя подполковник медслужбы Шахкильдян с группой своих работников был в отъезде на Большой земле, но сотрудники Варенникова встретили, быстро подготовили к операции, посвятив его при этом, как и что будет делаться. На операционном столе он лежал под огромным круглым зеркалом с лампой. В этом зеркале, хоть и с трудом, он мог видеть часть своего тела, в том числе именно ту, которая попала под скальпель.
Операцию делал молодой старший лейтенант. Ему помогали две операционные сестры. Одна из них вместе с хирургом копошилась в его кишках (аппендикс оказался где-то внизу, и плюс к тому оборвалась стойка) и подавала ему необходимый инструмент,
вторая забирала ненужный инструмент и постоянно промокала хирургу лоб, который был в крупных каплях пота. Когда Варенникову сделали местную анестезию и немного распороли живот, он чувствовал себя прекрасно, даже пытался шутить, но врач одернул
330
его, сказал, чтобы он не мешал. Кстати, он отослал и их полкового врача, чтобы тот не отвлекал, да еще у входа в землянку (а хирургическая располагалась, как и многие другие службы, в землянке), поставили часового, чтобы тот без разрешения хирурга никого не впускал.
Операция длилась более двух часов. Врач и две сестры замучились. Чтобы у Варенникова операционный участок не болел, они дополнительно вливали ему необходимые средства. Но самое главное было в другом. Как и везде, на полуострове Рыбачьем и Среднем в каждом военном городке было автономное электрическое освещение от своего движка (и их было, как правило, два – основной и запасной). Кроме того, в каждом помещении были керосиновые лампы – на всякий случай.
Во время операции поначалу электроосвещение было в пределах нормы. Однако накал электролампочки то немного усиливался, то спадал. Это считалось нормальным. Приблизительно через час этот накал и затухание стали обозначаться более резко. Врач заволновался и сказал одной из сестер, чтобы та дала распоряжение запустить запасной движок, а сам продолжал копаться в Варенникове. Через небольшое время сестра вернулась и сказала, что второй движок неисправен. Хирург невозмутимо скомандовал: “Зажечь все керосиновые лампы”. И это оказалось, как нельзя кстати, потому что через минут десять электрический свет погас. Хирург был невозмутим.
- Все нормально, Аня, Вы одну лампу пододвиньте, а двумя другими подсвечивайте нам.
- Хорошо.
Аня встала у изголовья Варенникова с двумя лампами.
Варенников не выдержал:
- Дайте мне одну лампу, а другой маневрируйте и помогайте доктору.
Хирург промолчал. Сестра передала Варенникову в левую руку лампу, сама второй светила хирургу, продолжая еще и вытирать лоб врачу. Наконец, старший лейтенант победоносно провозгласил:
- Все, нашел! Сейчас мы его прихватим.
Врач начал действовать быстро и решительно. Это Варенникова приободрило, хотя все шло в таком напряжении. Когда все, что надо, было вырезано и очищено – начался процесс укладывания всего его “имущества”, вывернутого наружу, на свое место, после чего хирург приступил к накладыванию швов. Варенников еще раз вмешался, и на полном серьезе сказал:
- Доктор, только ничего не забудьте из своих инструментов у меня в животе.
- Нет, нет. Я проверил – все нормально.
Через неделю Варенников уже был в полку. Все зажило и никаких последствий. Потом он, шутя, говорил Шахкильдяну, что он, предчувствуя его операцию, умышленно уехал в Мурманск.
К сожалению, Шахкильдян воспринял это всерьез. Протирая свои толстые очки, он принялся убеждать Варенникова, что это было случайное совпадение. Варенников же настаивал на своем, и даже припомнил ему неисправный запасной электродвижок. Но потом Варенников, конечно, сознался, что все это шутка и что его подчиненные – мастера высшего класса. И действительно, это так. Он не представлял современного хирурга в тех условиях. Близко к ним были в Афганистане и Чечне, но в том и другом случае – не с керосиновой лампой.