уснули. Постелив постель, они с женой перенесли их на свои кровати. Немного
прибрались и сами сели поужинать. В квартире уже было тепло, хотя от пола все еще сильно несло холодом. Жена немного поворчала по поводу “заботы”, которую о них проявили полковые начальники, но тем и успокоилась.
Было уже за полночь.
Однако Варенников, попивая чай, сидел и думал. Вот сменил он двух Беловых – на Рыбачьем Белова Сергея Ивановича, а здесь – Белова Михаила Ивановича (ирония судьбы – менять Беловых). Но Сергей Иванович, хотя и командовал слабо, зато был нормальным человеком, добрым и порядочным. Подготовил жилье, продукты, поручил заняться семьей. Притом там все происходило летом, условия были более благоприятные. А здесь – полярная противоположность. Мало того, что стоит трескучий мороз и ветер, так никто еще палец о палец не ударил, чтобы хоть чуть-чуть проявить внимание. И вроде у Михаила Ивановича к Варенникову лично не было никаких претензий, нигде вместе не служили. Единственно, где они “пересеклись”, так это на двухмесячных курсах танкистов в Медвежьегорске, но и там все было в норме. Откуда здесь такое бескультурье? Приехал в полк такой же, как и он, человек с края света, в разгар зимы. Неужели нельзя было хотя бы формально отдать необходимые распоряжения (если личное барское положение не позволяет)?
Хорош и заместитель командира полка подполковник А. Фомичев – второе лицо в полку. Ну, если у Белова чего-то там не хватало, чтобы сделать благородный шаг, то заместитель командира, которому в последующем вместе с Варенниковым служить, должен проявить такт и уважение. Но он сам даже не соизволил появиться. Оказывается, Михаил Иванович Белов гарантированно обещал Фомичеву, что именно он останется командовать полком, что все уже готово и т.д. Однако если даже и так, то разве можно вести себя подобным образом по отношению к офицеру, которого назначили сюда приказом? Эти действия свидетельствуют о том, что понятие о чести у них капитально размыты.
* * *
На второй день была запланирована встреча с начальником штаба. Бывший командир полка полковник Белов не появился, а заместитель командира полка стоял в строю. Командовал начальник штаба. И хотя дисциплина строя была низкой, а прохождение торжественным маршем было очень далеким от устава и ничего торжественного в нем не было, Варенников все-таки был доволен. Полк с этого часа знал, кто их командир.
Несколько мрачной получилась беседа с офицерами полка. Чувствовалось, что у них накопилось немало вопросов, и Варенников пообещал буквально в течение недели рассмотреть все проблемы. Значительно лучше прошла встреча отдельно с командирами подразделений и начальниками служб. Возможно, на них повлияло вступительное слово Варенникова. Он им сказал откровенно, как своим товарищам по службе:
- Товарищи офицеры! Мне довелось служить и командовать полками, которые находились приблизительно в таких условиях, как наш 61-ый мотострелковый. Никто к нам не приходил и никто не создавал необходимых условий. Это мы все делали сами, своими руками. Но чтобы принимать какие-то решения, конечно, необходимо знать истинную картину причин такой тяжелой обстановки, в какую попал ваш полк.
Поэтому всех, кто будет докладывать за свой участок, я прошу представить обстановку честно, и оценить ее так, как считаете именно вы. Прошу иметь в виду, что, во-первых, за пределы нашего полка этот разговор не выйдет, и, во-вторых, никто не
343