должен опасаться каких-то последствий. Только мы все вместе решительно изменим
обстановку в полку. Я вам обещаю это.
И доклады пошли резкие, откровенные, даже с некоторым выпадом в сторону командования полка. А командир 1-го мотострелкового батальона прямо заявил:
- Батальон по огневой подготовке оценивается удовлетворительно. Но ведь мы искусственно натягиваем эту оценку. Фактически солдаты стреляют плохо. Почему? Да Вы посмотрите, какое у нас стрельбище? Его фактически нет. Так же, как и классов, по огневой подготовке.
Очень много говорили о материально-бытовых условиях. Варенникову стало ясно, что из перечисленного почти все может быть решено на месте, в полку. Поэтому договорились, что по ряду вопросов меры будут приняты уже сейчас, а по остальным – позже. А чтобы учесть все мнения и пожелания, решили провести через неделю офицерское собрание (не совещание, а именно собрание), к которому каждый должен основательно подготовиться и выступить открыто, не опасаясь последствий. Но к такому откровенному разговору офицеров, конечно, надо было готовить. И со временем он состоялся. Сверх ожиданий Варенникова собрание офицеров прошло на самом высоком уровне. Истинно офицерским. А почему сверх его ожиданий? Да потому, что первоначально офицеры полка произвели на Варенникова впечатление затурканных служак и молчунов.
Сразу после построения полка и короткой речи Варенникова, а также после торжественного прохождения, он позвонил командиру дивизии генералу Ягленко. Телефонистка ответила, что комдив в штаб еще не прибыл. Тогда он попросил соединить его с начальником штаба полковником Анатолием Николаевичем Прутовых. У них состоялся разговор по поводу его прибытия и вступления в должность. Оказалось, что он получил телеграмму Варенникова и доложил генералу о том, что он уже представился полку и приступил к работе. Что касается личной встречи, то генерал готов принять его в 16.00. А если что-то изменится, он Варенникову сообщит об этом.
Сбоев в намеченном плане не произошло. Варенников смог дозвониться в Линпахамари (это морская база Северного флота, расположенная за Печенгой) и договориться с женой “посчитать детей”, перекусил и помчался к командиру дивизии, прихватив с собой начальника штаба полка.
Дорогой начальник штаба докладывал различные вопросы, что позволяло ему еще больше “врастать” в обстановку.
Ровно в 16.00 Варенников доложил командиру дивизии, что в командование полком вступил. Сорокалетний генерал Ягленко оказался ниже среднего роста, грузный, с большим, немного одутловатым лицом, глаза навыкате, говорил мягким басом, подвижный. В беседе быстро располагал к себе. Иногда взрывался, но быстро отходил и зла не держал.
- Здравствуй, здравствуй, дорогой Валентин Иванович! Хорошо, что ты, наконец, приехал к нам. Вообще, ты как ткачиха Валентина Гагонова – та все на отстающие участки, и ты тоже. Придется тебя называть Валентиной Ивановной. Ну, ладно, рассказывай.
Варенников подробно доложил обо всем, начиная с момента прибытия, естественно, опустив недоразумения со встречей и жильем. А вот о встрече с офицерами и о решении провести собрание рассказал в деталях, проанализировав доклады командиров подразделений и представив выводы и свои решения. Видно, комдиву, все это понравилось, потому что слушал внимательно и ни разу Варенникова не перебил (а Варенников давно знал его манеру перебивать собеседника, кто бы это ни был). Все действия он одобрил, а затем начал рассказывать о дивизии, ее предназначении, задачах, условиях жизни и учебы, проблемах. Фактически дивизия закрывала весь Норвежский
344
участок (около 200 километров). Самый южный полк – это 257-ой мотострелковый, стоит
в Ахмалахти на реке Патса-иоки.
- Там командует твой приятель Дубин, - пояснил Ягленко, затем добавил: - пока с переменным успехом.
Их разговор закончил напутствием:
- Будем считать твоей главной заслугой, если уменьшишь количество ЧП.
Ровно в 18.00 комдив отпустил Варенникова, и он с Песковым поехали к морякам в Линпахамари. Быстро отыскали штаб, встретились с командиром. Вообще-то заочно, по телефону, Варенников был с ним знаком – переговаривались, когда бывал на Рыбачьем. А теперь вот личная встреча. Варенников начал сразу с дела:
- Очень прошу организовать мне разговор с начальником штаба флота.
- Все будет сделано.
Через пять минут Варенников уже разговаривал с вице-адмиралом Рассохой. Он тепло поздоровался с ним (вообще, адмирал был исключительно внимательным и высококультурным человеком), после чего Варенников рассказал, что приехал с Рыбачьего на Большую землю, командует полком поблизости от их военно-морской базы, полк бездействует, и если бы командование Северным флотом сочло бы возможным помочь по линии отдела финансового имущества, то личный состав был бы очень благодарен. Рассоха выслушал это нормально и порекомендовал, чтобы он “порылся” на месте в Линпахамари, чтобы не ехать за тридевять земель из Печенги в Североморск. По его указанию Варенников передал трубку командиру, который под конец разговора сказал: “Есть, все будет исполнено!” – и опять отдал телефонную трубку Варенникову.
- Все распоряжения командир получил, - сказал адмирал, - Вы на месте посмотрите, что у него уже накопилось для сдачи, и затем, отобрав все, что требуется вашему полку, включите в акт о передаче - и дело с концом. Желаю успеха. Звоните.
Варенников искренне поблагодарил адмирала. Конечно, флотские начальники хорошо их поддерживали. Забегая вперед, Варенников не мог исключать, что впоследствии это в какой-то степени повлияет на передачу 61-го мотострелкового полка в состав Северного флота и переименовании его в 61-ую бригаду морской пехоты.
Командир базы сразу насел на Варенникова:
- Товарищ полковник, пойдемте, посмотрите.
- Ну, сейчас-то, наверное, уже поздно.
- Да нет, ничего. У меня этот начальник всегда на подогреве. А Вам надо глянуть и хотя бы в общих чертах оценить обстановку. Завтра вице-адмирал обязательно будет звонить и интересоваться.
Варенников согласился. Это было недалеко от штаба. Когда они вошли в огромное, ангарного типа хранилище и его спутник включил свет, у Варенникова перехватило дыхание. Капитан 1-го ранга, видя его состояние, улыбнулся и, не торопясь, сказал:
- Только Вы не подумайте, что Вам можно из всего этого отбирать то, что подлежит списанию и отправке, сосредоточьтесь вдоль левой стены. Подойдемте туда.
Что ж, пошли, куда он указал. Но и там чего только нет! Огромные катушки-барабаны с электрическим и телефонным кабелем различного сечения, просто провод в катушках, корабельные телефонные аппараты, генераторы, электромоторы разных видов и мощностей, различный инструментарий. А когда они подошли к прожекторам различного калибра и фонарикам, то командир сказал:
- У нас есть три громадных пэвозошных прожектора, смонтированных на машинах вместе с электростанцией. Может быть, Вас это заинтересует? Машины исправны и на ходу.
Поблагодарив командира за любезность, Варенников сказал, что послезавтра приедет с двумя специалистами.
345