этому идиотскому методу и другого пути не знают. Так же, как и проведение обысков и опись имущества. Варенникова капитально обыскали на службе, дома и на даче, так как статья предусматривала конфискацию практически всего, что было нажито десятилетиями на зарплату. Мало того, по “инструкции” Генеральной прокуратуры изымались все правительственные награды, в том числе Звезда Героя и медаль лауреата Ленинской премии. Странное дело – выдавалось Верховным Советом страны, был на этот счет Указ, а изымалось по решению всего лишь ведомства.
Варенникова посадили в среднюю машину на заднее сидение. Впереди с шофером, а также справа и слева от него сели “добрые молодцы”. С места рванули на максимальных скоростях. Не ехали, а летели. Было такое впечатление, что они опаздывают на самолет или пароход, и что это последний рейс. Около четырех часов утра подъехали к какому-то мрачному большому зданию с наглухо закрытыми металлическими воротами. Позже стало ясно, что это тюрьма, Матросская Тишина. Старший команды стал звонить и стучать. Минут через пятнадцать ему все-таки открыли. Варенников про себя подумал, что не везет полковнику этой ночью: то на даче Варенникова долго не открывали, то теперь вот здесь. А он-то ведь хотел показать свою старательность – взял, привез и сдал особо опасного преступника в короткие сроки.
Полковника запустили, и он пропал. 10, 20, 30 минут прошло, час прошел, а его нет. Нет старшего и все. Из машины вылез вначале один (впереди сидящий), а затем и один из сидящих рядом с Варенниковым – и все отправились за ворота. Прошло часа полтора – никого нет. Спрашивается, зачем так гнали машину, сломя голову?
- Что происходит? – не выдержав, спросил Варенников оставшегося охранника.
- Сам не пойму… Возможно, нас не ждали? - ответил он.
* * *
Охранник был прав – их приезд в Матросскую Тишину был не подготовлен, в чем Варенников убедился, как только попал внутрь тюрьмы. Часа через два появился полковник и все остальные, взяли Варенникова, завели во внутренний двор, затем по первому этажу прошли в какую-то небольшую мрачную комнату. Там сидел за небольшим столом и что-то писал наспанный капитан, судя по погонам, внутренних войск МВД. Полковник Ильченко глухо выдохнул:
- Вот, сдаю…
Капитан, не глядя на полковника, предложил Варенникову сесть напротив. Полковник удалился. Зашел и сел в угол какой-то сержант. Видно, из внутренней охраны (на всякий случай). Капитан продолжал писать. Наконец, его работа была закончена, и он предъявил Варенникову: “Протокол задержания подозреваемого”. Другими словами ордер на арест.
Вот такие чудеса! Варенников взял документ, смотрит на капитана и думает: “Если так у нас арестовывают генерала армии, Героя Советского Союза, народного депутата СССР, то, как эту процедуру проделывают с рядовым?” Капитан удивительно посмотрел на Варенникова, затем тихо сказал:
- Все читайте, читайте. И распишитесь. Поставьте число.
Варенников стал читать. Оказывается, ему предъявлено обвинение по статье 64 Уголовного кодекса РСФСР “Измена Родине” с целью захвата власти. Первое ощущение – злость. Не растерянность и страх, а именно злость! Почему? Явная ложь и несправедливость. Какая измена Родине? Наоборот, желание спасти ее от развала! Какой захват власти? Все, кто составлял основу ГКЧП, были при самой высокой власти. Да и активно поддержавшие этот комитет тоже были при высоких постах. К чему эта циничная
37