ложь. Ответ на ладони – чтобы Горбачеву и другим можно было этой ложью отвлечь внимание народа от своих предательских действий, прикрыв себя.
В тексте протокола задержания было записано буквально следующее: “Варенников является одним из участников заговора с целью захвата власти, то есть подозревается в совершении преступления, предусмотренного пунктом “а” статьи Уголовного кодекса РСФСР. Основанием для задержания Варенникова является тяжесть совершенного преступления и, находясь на свободе, он может воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу”. Далее шла подпись следователя: М.Д. Белотуров. Ниже должен был расписаться Варенников.
- Ну, что вы смотрите? Расписывайтесь! – подталкивал Варенникова капитан.
- Да нет! Просто расписываться на этом ярлыке я не буду. Я обязан дать свою оценку.
На протоколе задержания места было мало, поэтому он написал только одну короткую фразу: “Не считаю себя участником какого-то заговора, и цели захвата власти не ставил. С протоколом ознакомлен в 5.45 часов 23.08.91 г. Варенников”.
Потом оказалось, что к этому времени (то есть в августе-сентябре 1991-го года) уже были и другие официальные документы по поводу его ареста. Например, Генеральный прокурор Турбин 23-го августа 1991-го года издал письменный документ, где было написано: “Арест Варенникова В.И. санкционирую”. Спрашивается, во сколько часов 23-го августа он подписал это распоряжение? Ведь Варенникова арестовали уже в три часа утра! Так во сколько же было издано распоряжение прокурора – в час или два? Возникает уверенность, что это было сделано уже после того, как Варенников попал в Матросскую Тишину. Вот почему они ожидали два часа у тюрьмы – не было распоряжения Генпрокурора и стражники Варенникова уговаривали работников тюрьмы взять его, а документы, мол, потом оформим. Не везти же его обратно на дачу? Это же скандал. А то, что арест проведен с грубыми нарушениями – это проглотят.
И еще был один любопытный документ “Постановление (о заключении под стражу) 23-го августа 1991-го года, город Москва. Старший следователь Любимов постановил:
“1. Применить к Варенникову В.И. меру пресечения – заключение под стражу.
2. Направить постановление начальнику Сизо (следственный изолятор) № 4 МВД СССР. Любимов”.
На этом документе стоит роспись Варенникова и дата: 24-ое августа 1991-го года.
Спрашивается, когда Любимов получил от Турбина разрешение на арест и когда он издал свое постановление? Конечно, в течение 23-го августа, когда Варенников уже сидел в тюрьме. Любимов устно по телефону получил команду немедленно выехать в Матросскую Тишину и уже в 8.00 23-го августа в общих чертах приступить к допросу.
* * *
Для Варенникова было очень важно выдержать принципиальную позицию в отношении оценки всех событий и лично его действий. И он ее выдержал. На протяжении всех полутора лет нахождения в следственном изоляторе Варенников не менял своей оценки всего того, что произошло, и тем более, никогда и никому не давал повода считать его виновным.
Конечно, это Варенникова огорчало, тем более что следственный аппарат Генеральной прокуратуры подсовывал ему показания, отстаивающим свою правоту. Подсовывал и приговаривал: “Вот видите! Некоторые честно, откровенно признавались и,
конечно, при определении наказания суд это может учесть”. И хоть это действовало
38