Вы периодически нам позванивайте.
Они обменялись телефонами. Варенников предупредил, что здесь в Мурманске от его имени к ним будет обращаться начальник гарнизонного Дома офицеров и передавать ему, как продвигается дело.
Утром следующего дня они встречали Чуйкова на перроне железнодорожного вокзала. Он ехал своим вагоном, прицепленным в хвосте поезда “Москва – Мурманск”. На вокзал от области и города прибыли все первые лица, а от военных встретить высокого гостя было поручено Варенникову. Собралось человек восемь-девять. Все-таки член ЦК КПСС, маршал Советского Союза, дважды Герой, Главнокомандующий Сухопутными войсками, а их подразделений на территории области много. Долг вежливости требовал этого. А потом у нас это было просто принято – оказать честь крупным военачальникам. Так было и при царях.
Подошел поезд. Варенников предложил для порядка всем стать в одну шеренгу: на правом фланге – руководство области, а на левом – Варенников. Поезд остановился, и они оказались прямо против вагона маршала. Двери у всех вагонов открылись, и пассажиры посыпались на перрон. А вагон с маршалом закрыт. Ждали пять минут – никакого шевеления, десять минут – полная тишина, даже окно зашторено. Кто-то говорит, что поезд скоро погонят в тупик. Может, они там спят?
Варенников подошел к двери и громко постучал. Через пару минут двери открылись, и появился офицер для особых поручений Главкома полковник Косенко.
- Вы чего, товарищи, волнуетесь? Маршал собирается.
Подошел председатель облисполкома Н. Ломакин и говорит ему, что они прибыли встречать и что надо бы доложить маршалу. Косенко предложил пройти. Ломакин направился к маршалу, однако буквально через полминуты выскочил, махнул рукой и пошел на выход. В дверях появился Василий Иванович.
- Что вы собрались? Вам что, делать нечего? Мне просто за вас неудобно. Вот полковник пускай останется, а остальные свободны. У всех же есть работа.
После “приветственного слова” маршала всех сдуло как ветром. Варенников, естественно, остался – такая уж участь.
- Ты кто? Заходи в вагон.
- Заместитель командира 131-ой мотострелковой дивизии.
- Это дивизия, с которой я провожу учения?
- Так точно. Мне, товарищ маршал, приказано находиться с Вами и давать пояснения в части местных условий и наших войск.
- Интересное дело. А зачем тогда мне штаб руководства?
- Но штаб руководства здесь впервые, как и Вы. А я уже служу здесь седьмой год.
- Ишь ты, какой. А где служишь?
- Начинал службу под Сталинградом в 1942-ом году в 62-ой армии. Закончил войну в Берлине в 8-ой Гвардейской армии. Пять лет служил в Группе оккупационных войск в Германии. Год в Киевском военном округе, а после академии направили сюда.
Василий Иванович “потеплел”, что Варенникову и надо было. А если бы он и его вытолкал, то ему бы пришлось свои задачи выполнять, выглядывая из-за угла.
- Так мы с тобой, выходит, земляки? Ну, расскажи, кого ты помнишь по армии?
Варенников начал перечислять, а он им всем давал характеристику, причем весьма точно. В разгар беседы пришел проводник вагона и сказал, что поезд сейчас будут загонять в тупик. Все зашевелились. Варенников сказал, что машина стоит сразу у
выхода. Порученец и адъютант с вещами двинулись вперед, а Варенников с маршалом пошли вслед за ними. Многие останавливались и здоровались с ним. Василий Иванович, отвечал, улыбаясь.
Говорят, что на Севере люди суровые, неприветливые. Варенников не мог это
359
подтвердить.
Маршал разместился в машине, и они отправились в путь. Впереди на “Волге” ехали адъютант маршала с вещами и Варенников, за ними следовал ЗИМ с маршалом и порученцем. Условились, что по пути, если потребуется, ЗИМ им посигналит, и они остановятся. Остановок было три. Первая – когда проехали Мурманск и въехали в Колу. Здесь заканчивался Кольский залив, и сюда же впадала река Кола. Маршал вышел, посмотрел на залив и задал несколько вопросов. Вторая остановка была на реке Большая Западная Лица. Здесь Варенников подробно рассказал об оборонительных боях и о том, что этот рубеж немцы перешагнуть фактически уже не могли. Третью остановку сделали на реке Титовка – там, где начиналась война. В двух последующих случаях маршал внимательно слушал и, расхаживая, рассматривал все вокруг.
Наконец, добрались до Печенги. Приехали прямо к домам Военного совета. Пока порученец и адъютант заносили вещи в дом, маршал изучал окружающую местность, задавал вопросы.
Время уже подходило к обеду. Они вошли в дом, маршал снял шинель и зашел в столовую комнату-гостиную, она же и кабинет. Зашли и остальные – и у Варенникова все внутри оборвалось: прямо на столе висел большой портрет Чуйкова со всеми регалиями. Он посмотрел на портрет, нахмурился, покосился на Варенникова. В то же время из столовой выскочила незнакомая Варенникову официантка и к маршалу:
- Василий Иванович, обед готов, стол накрыт, можно приступать к трапезе, пока все свеженькое.
Маршал помедлил, а потом, глядя на портрет, спрашивает у официантки:
- А это здесь давно висит?
У Варенникова вспотела спина. Официантка сложила руки и, тоже глядя на портрет, говорит:
- Вы знаете, я уже даже не помню, когда появился здесь портрет. Но давно.
Варенников, чтобы вырваться из этой нелепой ситуации, попросил разрешения выйти, сказав, что будет в оперативной группе и что порученец (а он при этом присутствовал) может его в любое время вызвать. Маршал разрешил.
Варенников быстро вышел, вытер шею и лоб и, продолжая переживать из-за этого портрета, отправился к начальнику Дома офицеров.
- Это чья работа с портретом Чуйкова? – накинулся Варенников на свою жертву.
- Нашего художника Ивана Ивановича, он прекрасно написал…
- Я в смысле – кто Вас уполномочил вывешивать портрет в доме маршала?
- Так Вы же сами, товарищ полковник, сказали, уезжая в Мурманск, чтобы я пересмотрел библиотеку и, вообще, создал в доме уют. Я все выполнил.
- Но портрет совершенно ни к чему. Вы знаете, чем это попахивает?
- Ничем это не попахивает. У нас в стране портреты членов и кандидатов в члены Политбюро, а у военных, кроме того – членов коллегии Министерства обороны вывешивались во всех Ленинских комнатах, в спальных помещениях, в казармах, в клубах, на строевых плацах, в Домах офицеров. И у нас, Вы знаете, есть не только портреты членов коллегии Министерства обороны, но и всех маршалов Советского Союза – целая галерея на втором этаже.
- Ну, Вы же могли хоть со мной посоветоваться?
- Вас не было, а я хотел как лучше.
В общем, “разгромить” Варенникову начальника Дома офицеров не удалось. Но
когда он пошел на обед и навел справки в отношении официантки – откуда она взялась, то начальник военторга доложил, что вчера вечером привезли двух поваров и двух официанток из Ленинграда. Сказали, что они давно Чуйкова обслуживают, и он к ним привык, и попросил разместить их в соседнем доме, где и продукты.
360