не замечает. Инцидент начинал затягиваться. Но самое главное – генерал “полощет” Малышева незаслуженно. Называет его бездельником и что он воспитывает таких же бездельников, как и он сам, что он загубил боевую подготовку, тем самым нанес ущерб боевой готовности полка, что этого он так не оставит. Что во всех нормальных частях стреляют день и ночь, а у него, подполковника, стрельбище в нерабочем состоянии, что таких, как подполковник Малышев, надо гнать и т.п.
Видя, что дальше терпеть уже нельзя, решил вклиниться в генеральскую тираду и представиться Куликову.
- Товарищ генерал, заместитель командира 131-ой мотострелковой дивизии полковник Варенников.
- Ну и что?
- Не знаю, что, но…
- Я первый заместитель командующего 6-ой армии генерал Куликов, - перебивает Варенникова Виктор Георгиевич.
- Тем более, товарищ генерал, я обязан Вам доложить, что, во-первых, на стрельбище нет занятий по техническим причинам. Я разрешил на два дня прекратить стрельбы и провести ремонтные работы, поэтому все обвинения должны быть адресованы мне. Во-вторых, подполковник Малышев – один из самых лучших офицеров нашей дивизии, представлен на выдвижение, на должность командира полка. В-третьих, Вы впервые у нас, первый раз видите и наших офицеров, поэтому я готов Вам доложить подробно всю обстановку и дать характеристику каждому, кто Вас будет интересовать.
Генерал взорвался:
- Мне теперь понятно, откуда все это исходит, – и даже начал говорить о долге, о боевой учебе и т.д. Заключив, что им, то есть Варенникову и подполковнику Малышеву, это говорить бесполезно, сел в машину и укатил.
Варенников со стрельбища позвонил в оперативную группу, предупредил, что сейчас приедет первый заместитель командующего армией – надо, чтобы его встретили, дали все справки, и разместили в доме Военного совета. Дал также команду, чтобы оповестили все части гарнизона, что появился новый начальник. Одновременно позвонил командиру дивизии и посетовал на то, что никто не предупредил о возможном приезде Куликова.
- Мы с ним договорились, что он вначале посмотрит части в районе Мурманска, а затем в Печенге. Дал ему офицера. Не захотел, чтобы я с ним ехал. А он вдруг уехал в Печенгу. Ну, да ничего, - сказал комдив.
Вечером того дня Варенников позвонил Куликову в домик, и поинтересовался его дальнейшими планами. Он ответил мирным тоном, что намерен завтра познакомиться с гарнизоном и вечером уехать в Мурманск. Когда же Варенников сказал, что по уставу он обязан его сопроводить, то в связи с этим, в какое время ему удобнее к нему завтра подъехать. Куликов резко прервал его вопрос:
- Не нуждаюсь в сопровождении. Разберусь сам. У меня такой офицер.
Варенников, конечно, доложил об этом командиру дивизии. Решили с ним Куликова не раздражать – пусть действует сам.
* * *
Но на этом день не закончился. Уже поздно вечером звонит Варенникову из Петрозаводска кадровик полковник Чичвага. Оказывается, ему сообщили о том, что рапорт о желании Варенникова учиться в Военной академии Генерального штаба находится в Главном управлении кадров в Москве. Варенников, естественно,
365
поблагодарил его за это приятное сообщение и еще раз подумал, какие все-таки есть до удивления внимательные и обязательные люди. Вот именно таким и только таким, как Чичвага, можно и должно работать в кадровых органах. Всегда бескорыстно делает добро. Варенников вспомнил их разговор с ним на эту тему при очередном его приезде в дивизию:
- Валентин Иванович, - сказал, - у Вас сейчас такая категория, которая позволяет поступить в Военную академию Генерального штаба. Можно было бы написать и рапорт.
- Может, рановато? Я назначен недавно.
- Но Вы полгода исполняли обязанности командира дивизии.
- Все равно, думаю, что это будет преждевременно.
- Я уже договорился с Сергеем Ивановичем Молокоедовым – он согласен. Надо ждать. Не получится сейчас – надо на следующий год пробиваться.
В итоге он все-таки его уговорил. Забрал его рапорт, а потом добился согласия и комдива. Приехал в Петрозаводск, получил “добро” у командарма. Отправил рапорт в округ и проследил, чтобы там тоже было положительное решение. В Главном управлении кадров Министерства обороны его рапорт отложили на следующий год. В заботах по службе Варенников уже и думать об этом забыл. А через год вопрос всплыл опять.