выезжать инспекции, и были взяты билеты на поезд. Тогда Козаков обращается с этой просьбой непосредственно к министру обороны. При этом говорит, что 54-ая дивизия на пути движения инспекции, и Военный совет просит… Министр дал согласие, вслед за этим последовали соответствующие распоряжения, в том числе и в Гурзуф. Я приехал вчера, мы с группой поработали со штабом дивизии и в частях. Думаю, что, хотя все и произошло внезапно, мы должны отчитаться достойно.
И смотрит на Варенникова вопросительно.
- Конечно, - говорит тот, - будем стараться изо всех сил.
Подошел поезд. Команда приехала огромная. Когда “инспектирующие” высыпали на перрон, это произвело такое впечатление, будто в поезде ехали одни военные. Руководитель инспекции здесь же согласился с их предложением развезти членов его “команды” по проверяемым гарнизонам (оказывается, они уже в поезде сделали соответствующие пересчеты), затем пригласили старших. Варенников свел их с офицерами дивизии и все отъезжающие в другие гарнизоны отправились к своим автобусам. Затем договорились, что все остальные развозятся по гостиницам в военные городки, устраиваются, а в 9.00 после завтрака встречаются в штабе для разрешения организационных мероприятий.
* * *
Дивизия по этой проверке отчиталась весьма успешно. Для всех полков был решен вопрос оценки, она, в общем, вырисовывалась хорошая, огневая подготовка дивизии не могла быть выше оценки ракетного дивизиона. А с ним еще не проводилось главное – тактическое учение с пуском ракет. Это учение обязан был провести командир дивизии лично. Накануне учений Варенникова вызвал генерал-лейтенант В.И. Баранов, приказав захватить с собой план проведения учения. Вареников доложил ему свой план проведения учений, который устроил генерал-лейтенанта, однако в итоге он сказал:
- План хороший. Но будем проводить иначе.
И начал наговаривать Варенникову новый план учений с другим районом, с другими маршрутами, с другими позициями.
- А цели в ходе учений я сам буду назначать, - добавил генерал.
Отпустив его в час ночи, приказал, чтобы в 4.00 Варенников представил ему на утверждение новый план. Естественно, все было сделано точно к назначенному времени. Утверждение прошло без замечаний, а в 5.00 уже подняли дивизион по тревоге и стали выводить его в запасной район, где в последующем он будет действовать в рамках учения, и далее все пойдет по плану.
Варенников понимал генерала. Инспекция просто не могла принять его план, хотя они его и разработали в ходе инспектирования, из-за чего учение и было перенесено на последние дни. Однако инспекция именно поэтому не могла исключать того, что учение по этой схеме уже проводилось, а, следовательно, всем все известно. В связи с этим, первый план был, на всякий случай, отвергнут, и пришлось оперативно составлять новый, причем само учение длилось двое суток.
Наконец, все этапы были пройдены, расчеты дивизиона работали как часы. Когда командир дивизиона подполковник Логунов, внешне похожий на Геркулеса, с головой, работающей, как электронная машина, доказал уже инспекции, что свалить его невозможно, ей ничего не оставалось, как только дать “добро” на реальный пуск ракеты на полигоне – с позиции и по цели, которую укажет генерал. Сразу после разрыва головной части ракеты руководители учения на “газиках” рванули по бездорожью к этому месту.
375