Приезжают на место. Прибывшие с ними геодезисты отмерили, посчитали – отклонение от контрольной точки всего 17 метров! Ура! Это сверхотлично. Генерал жмет Варенникову и командиру дивизиона ручки (ему тоже разрешили выехать). Все друг друга поздравляют. Все довольны.
Варенников оставил дивизион на месте переночевать, отдохнуть, привести все в порядок, а на рассвете вернуться в Кандалакшу. Сам же, а также генерал и его помощники, отправились в Кандалакшу с вечера. Путь большой – по времени около четырех часов, поэтому Варенников сразу завалился на сиденье и уснул сном младенца, а офицер-оператор и водитель всю дорогу грызли зеленые кислющие яблоки, от которых челюсти сводит и глаза “выпадают”. Так что им было не до сна. В штаб дивизии прибыли поздно вечером. Там уже все знали и на огромной схеме (вот обнаглели) успели поставить ракетному дивизиону все оценки, в том числе за тактические учения с пуском ракеты. Не было только общей оценки, как и у других.
Командарм похвалил за ракетный дивизион, а затем удалился с генералом Барановым – очевидно, подбивать окончательные итоги. Надо отдать должное и В.Г. Куликову, и его группе: они, конечно, хорошо помогли частям и в организации, и в мобилизации сил, и во взаимодействии с проверяющими.
Разбор прошел на подъеме. Там же командующий армией наградил отличившихся. Проводив комиссию, руководство армией, дивизиона начало набирать обычный ритм жизни и боевой учебы.
Через два дня заходит к Варенникову начальник штаба Леонид Дубин и говорит:
- Надо ехать Вам обратно в Гурзуф.
- Пожалуй, следует посоветоваться с командармом, - возражал Варенников. – Да и времени уже много прошло. Почти две недели.
- Во-первых, если Вы хотя бы недельку поваляетесь на пляже, это уже здорово. Во-вторых, можно договориться и продлить путевку. В-третьих, командарму надо позвонить и сказать, что Вы поехали, иначе он опять заарканит.
Леонид, как в воду смотрел: в этот же день, будто подслушав их разговор, звонит Куликов:
- Я подумал: ну, куда ты сейчас поедешь в отпуск? Путевка кончается. В сентябре-октябре надо хорошо подготовиться к зиме. А там – подводить итоги за год, потом проведение сборов. Да и новый учебный год надо начать организованно. Кстати, в округ, вместо М.П. Козакова приехал новый первый заместитель командующего округа – генерал-полковник Сергей Леонидович Соколов. Он, конечно, начнет объезжать войска, знакомиться. Хорошо, если командир дивизии будет на месте. Надо тебе позвонить своим в Гурзуф, и рассказать: так, мол, и так.
Варенников понял, что главное – это возможный приезд Соколова. А остальное – от лукавого. О каких итогах может идти речь, если только что проинспектирована вся дивизия? Это командирам частей самостоятельно надо проверить те подразделения, которые не подвергались общей проверке. Разгадав замысел командарма, Варенников ответил:
- Мне все понятно.
- Что понятно?
- Что надо позвонить в Гурзуф и дать команду, чтобы по истечении срока путевки ехали домой.
- Ну, да! Они приедут, и ты с ними в Кандалакше недельку отдохнешь.
Это уже было смешно, и Варенников, конечно, не выдержав, расхохотался.
- Ты что смеешься?
- Да как можно командиру дивизии отдохнуть, находясь в дивизии? Я уверен, что Вы сами в это не верите. Товарищ командующий, все будет нормально. Не беспокойтесь.
376
Позже они не раз вспоминали с Куликовым его категорическое решение – направить командира дивизии в отпуск только летом (ведь служба в Заполярье), и только с семьей, и только в санаторий, и только на море. Кстати, предметом их воспоминаний был не только этот случай, но и многое другое, но уже более позднего периода.
* * *
Осенью этого 1964-го года, когда уже выпало довольно много снега и стоял приличный мороз, в дивизию приехал С.Л. Соколов. Поезд приходил только ночью. Варенников встретил его, разместил, а утром после завтрака он начал заниматься с Кандалакшским гарнизоном.
В составе его команды были офицеры-операторы, с которыми Варенников служил на фронте в одной части – 100-ом Гвардейском стрелковом полку. Это был полковник Антошкин Виктор Иванович – умный, толковый офицер. Рвался в войска, но его из штаба не отпускали – тянет! Ну, и пускай тянет. А ведь мог бы отлично командовать дивизией.
Антошкин приехал с высокой температурой и его сразу с поезда увезли в госпиталь. А у него был документ, подписанный командующим войсками округа поднять дивизию по тревоге. Поэтому генерал-полковник Соколов два дня “изучал” гарнизоны дивизии, а Варенников все ходил с ним и думал – когда же будет главное (то есть подъем по тревоге). В это время Варенникову, конечно, было неизвестно, почему генерал задерживает подъем. Но вот на третий день болезни Антошкин вышел из госпиталя.
Генерал-полковник Соколов после очередного уточнения просмотра частей Кандалакшского гарнизона вместе с Варенниковым приблизительно в 11 часов пришел в штаб, поднялся в кабинет Варенникова, когда его офицеры разошлись по частям, и это его насторожило. Варенников предупредил начальника штаба о возможных действиях Соколова. Они сели за стол и Варенников развернул карту частей дивизии.
Аккуратно доложил расположение дивизии. Затем он вдруг предъявил удостоверение на право подъема дивизии (дивизию имел право поднять командующий войсками округа и выше), но из военных городков не выходить – ждать задачу. Варенников отдал распоряжение начальнику штаба и оперативному дежурному, обратив особое внимание на то, что части будут действовать по задаче, которую получат дополнительно, поэтому выходить в пункты сбора только по тревоге.
Затем генерал потребовал чистую карту местного района, быстро и умело набросал обстановку и сказал, что именно по ней и произведем командно-штабное учение. Личному составу полков после проверки их представителями округа был дан отбой, и они были возвращены в казармы, и им было разрешено заниматься по своему расписанию. Штабы же частей со своими командующими были привлечены к этому учению. Точнее – к командно-штабной тренировке на местности. Будучи до прибытия к ним в округ начальником штаба Московского военного округа, Соколов, конечно, имел большие знания и богатый опыт в этой области. Поэтому и тренировка дала им достаточную пользу и он, несомненно, достиг своей цели: увидел, кто есть кто. Но не обошлось и без накладов.
Ориентировочно в 14.00, уже находясь в поле, Варенников предложил Соколову пообедать. Однако генерал сказал – попозже. Через два часа Варенников еще раз предложил – он повторил то же самое. Варенников решил больше не навязываться с обедом, но начальнику штаба приказал, чтобы все были накормлены, естественно, не прекращая боевой работы. Что касается Варенникова, то он был уже закален севером так, что в любом режиме жизни и работы, чтобы заморить червячка, два-три крохотных комочка снега проглатывал и – прекрасно. А если еще представить, что это не снег, а “пломбир”, то уже и сыт. В Заполярье снег был не просто стерильный, но еще и
377