* * *
К вагону подъехали уже в полночь. Распрощались, но в три часа ночи Варенников еще раз подъехал сюда, чтобы убедиться, что вагон прицепили к приходящему в Мурманск поезду. Вышел порученец – “все храпят”. Варенников пожелал счастливого пути. Поезд тронулся, и он поехал домой досыпать.
382
* * *
После майских праздников командующий Ленинградского военного округа проводил сборы командиров дивизий, бригад и выше. Как-то на общем построении перед очередными занятиями приехал Козаков. Он прошел вдоль строя, здороваясь за руку с каждым. Остановившись возле Варенникова, громко, так чтобы слышали многие, начал отчитывать. При этом, когда он кем-то или чем-то был расстроен, то окал значительно сильнее:
- Товарищ Варенников, Вы что, в Москве академию себе пробиваете?
- Товарищ командующий, нигде ничего я себе не пробиваю, это не в моих принципах. И то, что Вы говорите, я впервые слышу.
- Ну, как же! Мне все названивают из Москвы и все Варенников, да Варенников, в академию, да в академию.
- Мне ничего об этом неизвестно.
- Разберемся.
Когда был объявлен перерыв и их строй рассыпался, товарищи, конечно, начали Варенникова атаковать:
- Ну, что темнишь? Нам-то можешь все рассказать? Давай выкладывай!
Подошел Куликов и высказал предположение, что, возможно, рапорт Варенникова, который был подан три года назад, начал сейчас “действовать”. То есть кадровики сами его подняли, учли результаты, которые имеет дивизия, и начали толкать его вперед на учебу. Но насколько ему было известно, от округа прошли утверждение только два кандидата – полковник В. Черемных и полковник Д. Язов (оба из управления округа). Что же касается Варенникова, то он сам терялся в догадках – кто мог подтолкнуть его дело? Очевидно, командующий армией В.Г. Куликов был прав: это сделали сами кадровики. Но если это действительно так, то стимулятором был, несомненно, полковник Чичвага. Варенникову неудобно было к нему обращаться, хотя любопытство (именно любопытство) подталкивало к этому.
И вдруг все развязывается в считанные дни. 13-го июня приходит приказ министра обороны, объявляющий Постановление Совмина о присвоении группе офицеров генеральских званий. В том числе первое генеральское звание получил и Варенников. Было это весьма неожиданно – обычно звания такого типа присваивали к 7-му ноября,
23-му февраля и к 9-му мая. А через месяц пришла выписка из приказа министра обороны о зачислении Варенникова слушателем Военной академии Генерального штаба.
* * *
Варенников получил письменные поздравления о присвоении ему военного звания “генерал-майор” отовсюду, до министра обороны включительно. Но в связи с зачислением его слушателем академии позвонили только двое, и оба из армии. Первым был, конечно, Чичвага.
- Валентин Иванович, я поздравляю и рад за Вас, что Вас зачислили слушателем академии.
- Спасибо, - говорит Варенников. – Но как это все-таки получилось?
- А я держал вопрос о Вашей учебе на контроле. Вы в свое время рапорт написали, затем Вас поставили на дивизию, поэтому дублировать эту проблему было некстати, а сейчас Вам пошел 42-ой год, а это предел поступления в академию. Поэтому я начал кое-
383
кого шевелить. В Главном управлении кадров меня поддержали, хотя в округе не все были согласны с этим.
Варенников тепло и искренне поблагодарил Чичвагу. Это замечательный человек и настоящий кадровик. И не потому, что он сделал много доброго для него лично, а потому, что по отношению вообще ко всем офицерам он был весьма внимательным и справедливым.
Позвонил в этот же день и Куликов:
- Поздравляю, наконец-то справедливость восторжествовала.
И далее сказал много теплых, хороших слов – не формальных, а искренних. Варенников тоже был искренне ему благодарен и за “генерала”, и за академию. Но надо заметить, что в то время командир дивизии мог получить “генерала”, хорошо проявив себя в течение не менее двух-трех лет. И все-таки, если бы командарм не представил его к званию, хотя Варенников формально под этот установленный порядок и подходил, то ему, конечно, еще пришлось бы ходить в полковниках и год, и два.
Итак, Варенников слушатель Военной академии Генерального штаба. По установленному порядку Варенников должен был уйти в отпуск и отдыхать весь август, а 25-го августа прибыть в академию. Но они вместе с Куликовым договорились, что ни в какой отпуск он не пойдет (надо же и совесть иметь: получил генерала, зачислен в академию – да еще и в отпуск?!), а будет заниматься дивизией, готовить все к передаче. 25-го августа Варенников выехал в Москву, 26-го явился в академию.