Спохватившись, что допрос без адвоката не допустим, Генеральная прокуратура подобрала удобного для нее защитника из числа бывших прокурорских работников и, проявив “заботу” о Варенникове, направила его в Матросскую Тишину. Выбора у Варенникова не было, да и судя по данным, которые ему о нем сообщили, фигура была подходящая. Варенников согласился.
Так его адвокатом стал полковник юстиции в отставке Л.Г. Беломестных, под шестьдесят, грузный, немного даже одутловатый. Всю жизнь проработал военным прокурором. Был советником провинциального прокурора в Афганистане. Конечно, то, что он военный, да и то, что бывал в Афганистане, Варенникову импонировало.
А то, что он, судя по всему, мог чем-то болеть, это не главное. Главное – чтобы у него была светлая голова, глубокие знания юриспруденции и активная позиция.
Чтобы сразу покончить с этим вопросом, надо отметить, что Варенников ошибся не только в возможностях и способностях Л. Беломестных, но и в его порядочности. Единственное, что он сделал доброе, так это то, что принес ему в конце октября книгу Горбачева о так называемом путче. Но эту книгу своим подзащитным принесли почти все адвокаты. Что же касается памяти, которую он о себе оставил, то об этом можно было бы и не писать, но в назидание потомкам, пожалуй, надо высказаться.
Конечно, была Варенникова личная вина, что он согласился на предложенный прокуратурой вариант. Надо быть предельно наивным (каким он и оказался), чтобы думать, будто прокуратура может дать ему адвоката, который бы его устраивал и работал бы на него, а не на прокуратуру. Вот почему с первого дня Беломестных, вместо того чтобы вселять в Варенникове уверенность в правоте дела и встать вместе с ним на защиту его невиновности, около месяца все вздыхал, что дело очень тяжелое и ясных перспектив не видно. Но, видя, что Варенников неумолим, стал настойчиво проводить другую линию: надо же всем обвиняемым и адвокатам объединиться и настаивать на том, чтобы им заменили статью обвинения: вместо измены Родине – злоупотребление властью или превышение власти. Варенников его выслушал, но вначале помалкивал. Однако когда сам все проанализировал, то пришел к выводу: ничего этого не было – ни превышения, ни злоупотребления. И он по этому поводу высказался. Беломестных снова стал Варенникова убеждать в том, что единственный верный путь, чтобы выпутаться, заменить статью обвинения.
К этому времени уровень подготовки Варенникова был уже достаточно высок, и он настоятельно просил Беломестных, чтобы он передал через остальных адвокатов всем привлеченным по делу ГКЧП товарищам о необходимости опираться на статью 14-ую УК РСФСР. Она называлась “Крайняя необходимость”.
Варенников настаивал, чтобы его желание было доведено через адвокатов до всех обвиняемых. Беломестных этого не сделал. Варенников окончательно убедился, что он ему не помощник. А поскольку во главу угла его адвокат поставил выколачивание из семьи Варенникова очень больших по тому времени денег (в 1991-ом году по 200 рублей за каждый день, или около 5 тысяч в месяц, а уже в 1992-ом году – 300 рублей, или 7,5 тысяч в месяц), то жена Варенникова вынуждена была продавать вещи, так как сбережений у них не было. Мало того, этот адвокат требовал еще и угощений. В общем, в материальном плане его услуги становились совсем тяжелыми.
Варенников решил с ним расстаться и предложил ему написать на его имя письмо. Вместо Л. Беломестных его адвокатом стал Д. Штейнберг.