* * *
Итак, Варенников командир 26-го армейского корпуса с несуществующим управлением. Насколько можно было, Варенников решил вопрос с командованием уже в Москве, у генерал-лейтенанта Майорова. Кстати, из числа выпускников в этот корпус попали: полковник Олейников – начальник штаба корпуса, полковник Пиратов – начальник ракетных войск и артиллерии корпуса, полковник Грачев – начальник тыла корпуса, полковник Ермаков – командир 69-ой мотострелковой дивизии (Вологда).
Прежде чем ехать в Архангельск, Варенников съездил в штаб Ленинградского военного округа, представится командующему войсками округа генерал-полковнику И.Е. Шаврову, который никакого интереса к формированию управления корпуса не проявил. А вот начальник штаба генерал-лейтенант Белецкий и начальник управления кадров округа помогли ему существенно. Правда, все без исключения офицеры приходили с повышением на одну, а некоторые и на две ступени. В Архангельск никого не тянуло – климатические условия такие же, если не суровее, как и в Мурманской области, а материальные условия, обеспечение – хуже, и вдобавок ко всему – никаких льгот.
Решив все московские вопросы, они отправились в Архангельск. Настроение было не из лучших. Глядя на жену и младшего сына, Варенников понял, что они грустят не только из-за разлуки с Валерием, который остался учиться в Москве. Не дают покоя думы об Архангельске – что ждет их? Опять Север.
- Пап, ты же говорил, что мы, наверное, будем жить в Белоруссии или на
392
Украине… - наконец, нарушил молчание Владимир.
- Было такое предположение, но обстановка изменилась – и вот мы опять едем в знакомые края.
- Это совершенно другие края.
- Ну, все-таки ближе к местам, где ты родился. Архангельск на восточном берегу Белого моря, Кандалакша – на западном. Это же хорошо, когда родные края близко.
- Хорошо, но опять все в снегу, да в снегу.
Действительно, сыну Варенникова выпала не лучшая доля. Он также вечно жил на Севере в снегу или в раскаленных песках. Другое дело, что офицерским семьям приходится вечно кочевать, как цыганам.
Архангельск их встретил хмурым утром. Тем более было приятно смотреть на улыбающиеся лица командира батальона связи корпуса и адъютанта командира корпуса, которые их встречали. Было видно, что это уже организовал из Ленинграда генерал Белецкий. Спасибо ему. Каково же было их изумление, когда они увидели, что их ожидают ЗИМ и “газик”.
- Откуда у вас ЗИМ? – спросил Варенников.
- Это командирский. Правда, он еле дышит, но вот, пока бегает. Подтянули кое-что, - пояснил адъютант.
Они поехали. Варенников попросил ехать потихоньку, чтобы можно было все рассмотреть. У привокзального района была начата великая стройка. Варенникову сказали, что здесь будет большой современный жилой массив. А начинался город с деревянных домиков, дощатых мостовых и таких же тротуаров. Ближе к центру дома уже шли двух и даже многоэтажные, с колоннами. Центральная улица выглядела современно – асфальтированные, добротные, красивые здания, ходил трамвай. Центр вообще произвел сильное впечатление. Когда Варенников высказал это вслух, водитель не без удовольствия сообщил, что набережная вдоль Северной Двины еще красивее.
Их квартира находилась в противоположном конце города за площадью Профсоюзов, неподалеку от железнодорожного моста, перекинутого через Северную Двину. Здесь же располагались штаб армии, ПВО и жилые дома этого ведомства. Их контейнер с вещами должен подойти на днях, но в квартире уже было кое-что из мебели, так что жить было можно. До обеда они устраивали свое гнездо. Познакомились с соседом – им оказался заместитель командующего армии ПВО по боевой подготовке, генерал.
Во второй половине дня за Варенниковым заехал адъютант, и они поехали смотреть здание штаба корпуса. Как он разобрался позже, центром города здесь считается набережная и следующая параллельная с ней улица. Все остальное – окраина. Вот и их штаб был не в центре, а ближе к окраине. Массивное Г-образное красивое старинное здание с башенкой и вытянутыми вверх окнами. Неподалеку располагалась церковь. Видно, и то, и другое здание строились одновременно, они составляли единый архитектурный ансамбль. Можно было предположить, что в их здании некогда была духовная семинария или нечто подобное. Внутри помещение было крайне запущенным, мебели – никакой. Видно, все было увезено подчистую. Только при входе, в комнате оперативного дежурного, стоял стол с телефоном и один стул. Здесь пока дежурили офицеры батальона связи корпуса.
Через дорогу виднелся военный городок, в казармах которого размещался батальон связи и части армии ПВО. Это было очень удобно – все рядом. Варенников поинтересовался у адъютанта относительно квартир для офицеров управления. Тот сказал, что у заместителя командира батальона связи по тылу имеются адреса всех освободившихся квартир, поскольку семьи офицеров 44-го корпуса квартиры сдали и выехали (за Архангельск никто не держался). За остальными он следит. Но уже сейчас по мере прибытия офицеров можно размещать. Однако есть опасность, что остальная часть
393