* * *
Шаврову ничего не нравилось. Даже построенные ими без его участия пункты приема (а точнее, лагерные городки) вызывали критические замечания. Хорошо, что с ним был Белецкий.
Когда командующий Шавров на совещании руководящего состава подводил итоги за год, то, естественно, каждый ожидал, что он услышит и положительные моменты и недостатки. Во всяком случае, 6-ая армия, 30-ый армейский корпус и 26-ой корпус Варенникова, как главные составляющие корпуса (если речь идет о Сухопутных войсках), должны были такие оценки получить. В корпусе ожидали их, так как их проверял центр. Однако когда командующий коснулся 26-го корпуса, то сказал:
- Управление округа во главе со мной заблаговременно и хорошо поработало в этом корпусе, устранило имеющиеся там серьезные недостатки, были созданы благоприятные условия, и поэтому они отчитались положительно.
Вот так! Получалось, что лишь благодаря ему, Шаврову, они отчитались положительно! А если бы не он (он был в корпусе, только одни сутки), то гляди, и провалились бы. А как же труд офицеров, хотя бы 77-ой Гвардейской дивизии? Ведь дивизия отмечена в приказе Главкома Сухопутных войск?! Почему об этом ни слова?
За долголетнюю службу на Севере Варенникову лично приходилось непосредственно контактировать со многими командующими. До 1955-го года включительно Северным военным округом командовал генерал-полковник Владимир Яковлевич Колпакчи. Это был высококультурный, тактичный, интеллигентный, всесторонне эрудированный военачальник. Слушать его было одно удовольствие. Как губка впитывали все, что он говорил. Его наука было посильнее любой академии (особенно Варенникову запомнились сборы командиров полков и дивизий, которые он проводил летом 1955-го года в заполярном Луастари). Его сменил генерал-полковник Андрей Трофимович Стученко. Это уже генерал другого склада – он брал в основном давлением на подчиненных. Но видел, кто старается, видел результаты и поощрял, а если не тянет – снимал. Однако огульно никого не охаивал.
Затем после расформирования Северного военного округа войска, подчиненные Варенникову, были переданы в Ленинградский военный округ, где командующим войсками был генерал армии Николай Иванович Крылов. Это был настоящий стратег с
396
высокими качествами государственного деятеля, умный, общительный, очень
требовательный и решительный начальник. Фактически он закрепил становление и развитие Ракетных войск стратегического назначения (РВСН), которыми прокомандовал почти десять лет (до него были по одному или полтора года Неделин, Москаленко, Бирюзов). Он оставил глубокий след в развитии Вооруженных Сил, а также РВСН страны. Он всегда видел и коллектив в целом, и каждого человека в отдельности.
В Ленинградском военном округе его сменил генерал армии Михаил Ильич Козаков – не очень словоохотливый, но мудрый генерал. Умело подхватив начатую Крыловым линию на развитие базы округа, он добился впечатляющих результатов. Личный состав не обижал. Был заботлив и внимателен.
После генерал-полковника С.Л. Соколова (приемника Козакова), который прокомандовал округом полтора года (период, когда Варенников учился в Военной академии Генштаба), на ЛенВО был назначен генерал-полковник Иван Егорович Шавров. Это был генерал с замедленным мышлением и замедленными действиями. Варенников поражался, как маршал Виктор Григорьевич Куликов (он был в это время начальником Генштаба) мог назначить его после ЛенВО начальником Военной академии Генштаба. Ведь Шавров всегда работал только на себя. Может, его перевели в академию, чтобы он не мучил войска.
Будучи командующим войсками ЛенВО, он прямо заявил, что все основные силы и материальные средства надо сосредоточить на войсках вблизи Ленинграда, а затем уже на тех, что в Выборге, Петрозаводске, Мурманске. А в Архангельске, в этот “медвежий” угол, “куда никогда не ступит нога ни одного военачальника, вообще ничего не давать”. И не давал до тех пор, пока Варенников не выступил на заседании Военного совета округа, а затем и на партийном активе и не заявил, что это дискриминация тысяч военнослужащих. Командование округа может оценивать отдельно командиров, но не обращать внимания на целые соединения – это недопустимо.
Шавров вызвал Варенникова к себе и тягуче медленно начал выяснять, что это генерал разошелся? Варенников постарался спокойно, с цифрами в руках, показать ему, что ни в 1967-ом, ни в 1968-ом годах корпусу фактически никаких средств на развитие не выделялось.
- Но вы же там что-то строите?
- Верно, строим. Но Вы, товарищ командующий, за все это время корпусу ничего не выделили. Даже символически. А ведь управление корпуса создано заново и это было сложно. Тем более, когда нет Вашей поддержки.
- И все-таки.
- Это длится второй год. Вы официально объявили, о чем говорят ваши генералы, что наш корпус может со средствами и обойтись.
Шавров взорвался:
- Во-первых, я не обязан ни перед кем бы то ни было отчитываться, как я распределяю средства. А во-вторых, никто никогда и нигде не распылял средства, если хочешь что-то получить в лучшем виде.
- Товарищ командующий, мы не претендуем на равные пропорции с теми, кто стоит у Вас на главном направлении. Но и не хотели бы, чтобы вообще на нас не обращали внимание. Я же не могу постоянно клянчить у партийных и советских органов.
- Ладно. Разберемся.
Варенников понял, что Шавров остался при своем мнении. Поэтому вынужден был посетить начальника штаба округа генерала Белецкого и, по совету члена Военного совета округа генерала Можаева, рассказал ему обстановку более подробно, чем это можно было сделать с трибуны. Передал их разговор с командующим, из которого следовало, что изменений в лучшую сторону можно и не ждать. Поэтому попросил их повлиять. Они
397