обещали.
Посетив также заместителя командующего военного округа по строительству, а также начальника финансового управления округа, он просил их подсказать начальству, что корпусу надо выделить как минимум какое-то количество средств. Они тоже с ним согласились и пообещали поддержку.
Видно, у руководства все-таки произошел какой-то разговор, потому что через две недели приехал заместитель командующего войсками округа по строительству с группой помощников и заявил, что при уточнении плана строительства и капитального ремонта на следующий год командующий поставил задачу изучить, в чем нуждается 26-ой армейский корпус и внести конкретные предложения – что можно сделать.
Это Варенникова обрадовало, и он сразу пообещал строителям выделить необходимое количества личного состава для оказания помощи в сложных работах. Но настоял, чтобы объекты, которые будут строиться в 1969-ом году, пустили бы свои “корни” уже в текущем, 1968-ом.
С Варенниковым согласились. Он объехал все части в районах Архангельска (в том числе Лесную Речку), Вологды, Грязовца и т. д. Конечно, запросы (и обоснованные) у них были больше, но выполнили их на 30%. Да и это хорошо! В таких случаях Варенников всегда вспоминал пересказанный ему генерал-лейтенантом Иваном Семеновичем Варенниковым (они с ним подружились во время учебы в Высшей академии Генштаба) разговор, который состоялся в 1955-ом году между маршалом Жуковым и Василевским с одной стороны и маршалом Еременко (ему только присвоили это звание) и генералом Варенниковым – с другой. Они вспоминали Сталинградскую битву. Когда было уже совсем плохо, и решать задачу без свежих сил было невозможно, Еременко начал просить у представителей Ставки ВГК подкрепление. Разговор был приблизительно следующий. Жуков, обращаясь к Еременко:
- А помнишь, Андрей Иванович, как ты жал на нас, чтобы дали Сталинградскому фронту как минимум три дивизии?
- Было такое.
- Еще грозился позвонить Верховному.
- Ну, это я горячился. На всякий случай.
- Но мы-то тебе сказали: ты же знаешь, для чего мы копим резерв, ну как можно в этих условиях его растаскивать? Вот получай одну дивизию Родимцева, и все. И ты обошелся. Выполнил задачу – устоял. Так что мы тебя обвели.
- Это верно. Только не совсем ясно, кто кого обвел. Когда я просил три, то думал, что не дадут ни одной. Ведь я же знал, для чего концентрируются силы. А тут вроде неожиданно для меня свалили целую полнокровную дивизию.
Вот так-то. Иван Семенович помнит эту историю. “В общем, маршалы смеялись, а в то время было не до смеха, - заключил свой рассказ Иван Семенович Варенников, ведь тогда решалась судьба Сталинграда, а это была судьба всей страны”.
Вспоминая об этом, Варенников был доволен, что склонил строителей округа к строительству хотя бы части объектов, которые нужны были позарез. Ряд объектов, пункты технического обслуживания, склады, учебно-материальную базу стали строить хозяйственным способом, но взяли их под фонды округа. Главное – “выбили” несколько жилых домов, казарм, столовых и клубов.
* * *
Из “северной” службы Варенникову особенно памятен 1967-ой год – год 50-летия Великой Октябрьской Социалистической революции. Командование Ленинградского
398
военного округа совместно с обкомом, горкомом КПСС и Ленсовета устроили по этому
случаю большой прием. В огромном старинном красивом зале за нарядными столами разместились многочисленные участники торжества. Это были труженики заводов и полей, ученые, писатели, художники, педагоги, врачи, военные и представители всех слоев населения. Звучали речи и тосты наших руководителей. На душе было спокойно, торжественно, во всем чувствовалась уверенность. Цифры и факты, о которых говорили выступавшие, соответствовали действительности, а если они касались перспектив, то не вызывали никакого сомнения в том, что все будет выполнено.
Торжество закончилось. Все стали расходиться. Настроение было приподнятое, но не столько от сухого вина, что им подливали (к рыбе – белое, к мясу – пурпурное), сколько от общей торжественной обстановки, не фальшивых, а верных слов и мыслей, высказываемых на встрече. Все постепенно двигались к выходу. Вдруг к Варенникову подходит молодой человек и говорит: “Валентин Иванович, Вас просят задержаться в приходном зале. Не спускайтесь вниз”. Варенников вышел из зала приема и увидел одиноко стоящего недавно назначенного на должность командующего 6-ой армией генерал-майора Бахметьева.
- Что Вы в такой вечер скучаете?
- Да нет. Мне сказали задержаться.
- Мне – тоже.
К ним подошел командир 30-го армейского корпуса. Публика уже почти растаяла, и их пригласили в соседний очень нарядный, но небольшой зал. Там стояли небольшие столы, за которыми располагались по 4-6 человек. Кое-где к столам прислонились диванчики и кресла. Ближе к центру стоял роскошный белый рояль. В стены были вмонтированы разные украшения. Особенно блистательно в прямом смысле слова выглядели пол из чудесного паркета, а также люстры и канделябры. Убранство зала заполняли букеты цветов. Их втроем посадили к столу, за которым уже сидел неизвестный Варенникову, но хорошо знакомый его коллегам мужчина средних лет. Они тепло пожали друг другу руки. Он, не спрашивая, налил напиток в небольшие игрушечные рюмочки. На столе – фрукты, шоколад. За их столом было еще два свободных стула. Варенников осмотрелся. Все тихо, вполголоса разговаривали. Соседи Варенникова по столу – тоже, но он их не слушал, а с интересом рассматривал все вокруг. Среди гражданских почти никаких знакомых лиц. Руководство округа – за одним столом с руководством области и города. Всего в зале было не более 30 человек. Мягкий, слегка приглушенный свет создавал теплую, чуть ли не семейную атмосферу. Варенников тоже включился в разговор. Оказывается, за их столом был заместитель председателя Ленсовета. Он с увлечением рассказывал о перспективах развития Ленинграда. Потом вдруг его лицо засияло улыбкой, и он тихо сказал: “А вот и концерт. У нее чудесный голос”.
В этот момент совершенно незаметно появилась миловидная, небольшого роста, вся в розовом, молодая женщина, встала посредине зала ближе к роялю. Ничего не объявляя, начала петь. Это были романсы – наши русские, народные. Ее бархатный голос проникал в самые потаенные глубины души. Она начала петь третий романс, когда к их столу подсел среднего роста крепкий мужчина с очень привлекательным лицом и ярко-голубыми глазами:
- Мы решили просить Вас, Валентин Иванович, вручить певице от всех присутствующих цветы.
И здесь появились розы. Естественно, Варенников с удовольствием выполнил эту миссию. Когда он произнес слова благодарности за радость, которую она несет людям, и подал цветы, она прижала их к себе и всем низко поклонилась. Так красиво смотрелись на мягком розовом фоне ее платья темные розы. Дальше она продолжала петь уже с цветами. А “голубые глаза” продолжали сидеть за их столом и улыбаться. Они познакомились
399